Семья мужа попросила меня спрятать ребёнка ради его сестры, но слова моей дочери изменили весь разговор

Людмила Степановна поднялась тяжело, с пылающим лицом. Она надела пальто, не глядя на Марту, потом бросила на сына долгий, уничижительный взгляд. Видимо, ждала, что он хотя бы сейчас встанет между ними и спасет семейную легенду.

Роман не встал. Он сидел, закрыв лицо ладонями.

— Вы еще доиграетесь, — процедила свекровь. — Рома, ты пожалеешь, что выбрал эту женщину вместо родной крови.

— Родная кровь слишком дорого обходится моему кошельку, мам, — глухо сказал он, не поднимая головы.

Входная дверь хлопнула. Потом еще раз — Влада выволокла последний баул. От резкого сквозняка куртка Романа на вешалке качнулась и медленно успокоилась. В квартире вдруг стало легче дышать, будто кто-то выключил густой искусственный дым.

Марта подошла к окну и приоткрыла створку. Вечерний воздух вошел в комнату прохладной полосой.

— София, — Роман наконец поднял глаза на дочь. В голосе у него смешались стыд и обида на самого себя. — Ты правда всё это запомнила?

София пожала плечами.

— Да. В блокноте у меня комикс про диплодока, который наступил на хитрую лису. Мам, покажешь потом, как лапы штриховать?

— Конечно, котенок, — сказала Марта.

Она прошла на кухню, достала из тайника банку любимого кофе, насыпала зерна в кофемашину и нажала кнопку. Машина загудела ровно, уверенно. Холодильник тихо отозвался, словно соглашался: в доме снова установился порядок.