— Посмотри, каким ты был в детстве. Весь в отца. Даже взгляд тот же. А Соломия совсем другая. Интересно, в кого она такая?
Богдан обычно отвечал спокойно:
— Мам, дети не обязаны быть копиями родителей.
Но Мирослава Петровна только поджимала губы.
— Конечно, не обязаны. Просто иногда природа так странно распоряжается, что невольно начинаешь думать.
Я молчала, хотя эти слова резали сильнее прямого обвинения. Я знала, откуда у Соломии такие глаза. Моя бабушка Нина Петровна была светлой женщиной с мягкими волосами и прозрачным голубым взглядом. Отец показывал мне её старые фотографии. Когда я смотрела на Соломию, я видела в ней именно бабушку.
Однажды вечером я достала семейный альбом и показала Богдану снимок Нины Петровны. Соломия уже спала, в квартире было тихо.
— Посмотри, — сказала я. — Она ведь похожа на неё.
Богдан долго рассматривал фотографию, потом улыбнулся.
— Конечно похожа. Очень. Но мне не нужны доказательства. Соломия моя дочь, Оксан. Я это знаю не по цвету глаз.
Его уверенность тогда стала для меня опорой. Но Мирослава Петровна была из тех людей, которые не отступают, когда им не верят. Они просто ждут случая, чтобы снова ударить…
