Жизнь без прикрасПлата за шляпу теперь казалась Полине лишь началом.
— Раз за тряпку столько отдал, за женщину ещё больше даст, — продолжила Полина. — Хватит с меня рыбу чистить да монеты пересчитывать. Река принесла мне золотую жилу в красном платье! Осталось найти этого Виктора Нагорного. Только теперь я сама скажу, сколько хочу.
Андрей угощал спасённую.
— Попробуйте, пока не остыло. До ресторана мне далеко, конечно, зато поедите — и румянец вернётся.
— Да это же замечательно! Никогда такого не ела.
— Значит, понравилось?
— Да. Андрей, можно спросить? Когда вы нашли меня, поблизости никого не было?
— Только вы. О любом другом человеке поблизости я бы вам обязательно рассказал. Скрывать мне от вас нечего.
— Конечно, вы правы. А здесь вы живёте вдвоём с Полиной?
— Вдвоём. Родителей не стало, когда сестра ещё маленькая была. С тех пор всё на мне. А рыбу ловлю сколько себя помню.
— Наверное, вам нелегко пришлось.
— Роскоши у нас, сами видите, нет. Но едим досыта, стол пустым не бывает. Река даёт достаточно, нам хватает.
— Это видно. Только я не понимаю вашу сестру. Сначала она даже впускать меня не хотела, а теперь столько заботы.
— Не сердитесь на неё. Характер у Полины непростой, и хочется ей многого. Она всегда мечтала жить лучше, чем мы живём. Но плохой я бы её не назвал.
— Наверное, вы правы. И спасибо вам, Андрей. Не только за еду. Вы ведь меня от смерти спасли.
— Да за что благодарить? На моём месте каждый бы помог.
— Каждый? Я так не думаю… Ох, как голова заболела!
— Вам плохо? Что с вами?
— Нет, уже ничего. Только что-то вспомнилось. Мужчина с женщиной, они обнимаются… А лиц не разглядеть. Всё расплывается.
— Так это хорошо! Я же говорил, память понемногу возвращается. Скоро и остальное вспомните, не сомневаюсь. А пока поешьте ещё. Поправляться вам надо.
— Хорошо. Спасибо вам.
— Ирина до сих пор не спустилась? — спросил Фёдор. — Обычно она уже за столом раньше всех. Всё утро пытаюсь до неё дозвониться: то не отвечает, то включается голосовая почта. Не понимаю, что с ней.
— Странно. Сегодня она звонила мне сама. Сказала, нужно срочно поговорить, дело важное и ждать нельзя.
— А о чём хотела поговорить, не объяснила?
— Нет. Только голос был неспокойный, будто она перед этим плакала. Виктор, вы не поссорились?
— С чего бы? Между нами всё хорошо. Утром она, как обычно, ушла. С тех пор я её не встречал.
— Дочка, может, ты что-нибудь знаешь? — обратился Фёдор к Наталье.
— Я весь день провела дома, папа. С Софией играла. Ничего не знаю.
— Ирина всегда даёт о себе знать. Не может позвонить — напишет. За тридцать лет впервые такое: я понятия не имею, где моя дочь.
— Ну папа, у неё мог разрядиться телефон. Мало ли что бывает? Ты же её знаешь.
— Именно потому и тревожусь. Нет, дочка, дело не в телефоне. Здесь, в груди, неспокойно.
— Я открою, — сказала Наталья. — Должно быть, это Ирина. Ключи забыла.
— Сходи.
Вернувшуюся дочь Фёдор встретил вопросами:
— Кто приходил? И что это у тебя?
— Почтальон, папа. Оставил нам письма. Это тебе, это Виктору, а третье — мне.
— Письма? Кто же их прислал?
— Говорит, Ирина.
— Ирина?..
Полина тем временем принесла спасённой женщине платье.
— Берите, переодевайтесь. Не от кутюрье, зато выстирано, мылом пахнет. А эту тряпку пора снять, ещё простудитесь. Я ненадолго выйду.
Когда Ирина переоделась, Полина похвалила её:
— Как вам хорошо! И платье красивое, и глаза с ним выразительнее. Будто вы не здешняя.
— Спасибо, Полина. Столько хлопот из-за меня… Вы и без того столько сделали, а у меня нет ничего, чем можно вас отблагодарить.
— Не думайте об этом. Значит, Богу было угодно, чтобы мы встретились. Нужно ведь быть хорошей христианкой.
— Андрей говорил, вы давно живёте вдвоём.
— После смерти родителей так и осталось: он на реке, я по дому. Теперь нас будет трое. Чем не семья?
— Мне так хорошо от этих слов. Давно ничего подобного не слышала.
— А какая у вас прелесть на шее! — сказала Полина. — Жемчуг настоящий? Чей это подарок?
— Не знаю. Даже этого вспомнить не могу.
— Может, от жениха? Или мама подарила? А может, муж?
— Я стараюсь, Полина. Хочу вспомнить хоть что-нибудь о себе, но ничего не получается. Словно речь вообще о другом человеке.
— Простите, может быть, я слишком много прошу… Вы не могли бы одолжить мне это ожерелье? Завтра мне нужно встретиться с одним человеком, и я хотела бы хорошо выглядеть. Для меня это важная встреча. Вот я и осмелилась попросить у вас украшение.
— Уж не с женихом ли?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.