Жизнь без прикрас— Теперь понимаю. Конечно, бери, я одолжу тебе ожерелье. Надеюсь, оно будет тебе к лицу. И пусть встреча пройдёт удачно, пусть всё сложится так, как ты хочешь.
— Спасибо. Я уверена: так и будет.
— Папа, осторожно, тут стекло! — предупреждала Наталья. — Ты не поранился? С тобой всё хорошо?
— Нет, она не могла… — говорил Фёдор. — Это не Ирина писала. Моя дочь на такое не способна.
— Восемь лет мы были женаты! — возмущался Виктор. — И вот чем она отплатила. Прислала письмо, будто я уволенный служащий! Прочитайте сами, пусть все прочтут. Она сбежала к другому. Видите? С ним она, оказывается, счастлива. До чего же наглая у вас дочь!
— В моём письме она просит прощения, — сказала Наталья. — Пишет, что разлюбила нашу семью. Уходит с другим мужчиной, хочет создать с ним семью, о которой всегда мечтала. И просит её не искать.
Наталья продолжила читать письмо: «Я очень люблю тебя, Наталья, и прошу простить меня. Пусть забота о Софии теперь будет на тебе, а не на мне. Матерью ты станешь для неё лучше, чем я сумела стать. Она тебя боготворит. Я уверена: под твоей заботой у неё будет всё необходимое».
— Не верю ни слову! — возразил Фёдор. — Она была здесь счастлива. Я видел её с Софией, видел, как она улыбалась дочке. Она обнимала меня. Нельзя за один день взять и уйти от всего этого!
— Да откройте вы наконец глаза, Фёдор! Ваша дочь лгала нам всем!
— Выбирай слова!
— Она водила нас за нос!
— Виктор, о моей дочери здесь так говорить не позволено. Никому.
— Папа, ты так любишь Ирину, что отказываешься замечать очевидное, — вмешалась Наталья. — Она оставила нас. Мужа бросила, собственную дочь!
— Наталья!
— А что, хорошая мать уйдёт от ребёнка к любовнику? Хорошая дочь так поступит? Она и женой была плохой, и матерью, и дочерью. Какая женщина променяет девочку на мужчину? Ответь!
— С меня довольно, — сказал Виктор. — Больше ни минуты здесь не останусь. Сегодня же заберу Софию и уеду.
— Нет, Виктор. Внучку ты отсюда не увезёшь. Во всяком случае, не сегодня и не раньше, чем я разберусь, что произошло.
— А что ещё разбирать, тесть? Перед вами письма. Разве вам мало доказательств?
— Написать их мог кто угодно. Для меня это ничего не доказывает. Пусть сама посмотрит мне в глаза и скажет.
— Она с другим мужчиной, нас бросила! Вы предлагаете ждать? Сидеть здесь, пока она соизволит вспомнить о семье?
— Прекратите оба! — потребовала Наталья. — София только что заснула, я её уложила. Говорите тише, иначе она услышит крики и проснётся испуганная.
— Прости, я не сдержался, — ответил Виктор. — Фёдор, если честно, я уже подозревал, что этим закончится. Ирина в последнее время вела себя странно: уходила, поздно возвращалась. Бывало, прихожу — она телефон от меня прячет.
— Почему же ты молчал?
— Не мог в такое поверить. И у нас дочь. Ради неё я старался всё сохранить.
— Нет, Ирина не стала бы изменять. Я знаю её с самого рождения.
— Виктор, а фотографии? — спросила Наталья. — Ты ведь говорил, что нашёл какие-то снимки в комнате?
— Да… Нашёл. Давно уже. Но показывать никому не хотел, мне было стыдно.
— Что за снимки? Какие ещё фотографии?
— Раз вы не верите мне на слово, тесть, покажу. Только потом не говорите, что я вас не предупреждал. Идёмте.
Виктор привёл их туда, где Ирина хранила журналы.
— Здесь. Возьмите, откройте сами. У меня уже сил нет на них смотреть.
— Кто с ней рядом? Что это за мужчина? — спросил Фёдор.
— Не знаю. Два месяца назад обнаружил эти снимки в бардачке её машины.
— И целых два месяца скрывал?
— А что, по-вашему, мне оставалось? Подойти к ней и швырнуть эти снимки в лицо? Кричать, выяснять отношения, чтобы всё это видела наша дочь? Нет, Фёдор, я думал о семье. О том, что будет с Софией. Но теперь я устал, больше не могу. Если сама Ирина о нашей семье не думала, я-то должен подумать. Должен позаботиться о дочери. Поэтому сейчас соберу наши вещи, возьму Софию и уеду отсюда…
— Нет! — прервал его Фёдор. — Ты останешься здесь, Виктор. Девочку я тебе увезти не позволю. У меня, кроме неё, больше ничего не осталось. София — моя внучка, моя кровь, ей достанется всё, что ты здесь видишь. За что же наказывать её? Она не виновата в том, что сделала её мать. Не лишай её ещё и деда. Послушай меня, останься. Я позабочусь, чтобы у вас обоих всё было, чтобы ни тебе, ни Софии ни в чём не приходилось нуждаться.
— Хорошо, Фёдор, я останусь. Но только ради дочери и ради вас. Одно вы должны знать: вашу дочь я не прощу. Никогда не прощу Ирину.
— Папочка, пойдём, — предложила Наталья. — Дадим Виктору побыть одному. Ему нужно переварить случившееся.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.