Жизнь без прикрасВалентина Алексеевна собралась на чердак сразу, в тот же вечер. Наталья удерживала её, просила отложить до утра, вызывалась подняться сама, но хозяйка отмахнулась. По крутой обледеневшей лестнице она полезла наверх.
На тёмном холодном чердаке пахло мышами и сухой пылью. Светил тот самый фонарь, для которого не всегда находились деньги на батарейки. Теперь батарейки были новые: неделю назад она всё-таки купила их, оставшись без масла.
У дымохода стоял Борисов чемодан — фанерный, обтянутый дерматином, с металлическими уголками. С похорон она его не открывала. Муж собирал туда всё важное: трудовую книжку, военный билет, грамоты с лесопилки, документы. Аккуратный был, ни одной бумажки не выбрасывал.
Опустившись на колени возле фонаря, она долго перебирала содержимое. Руки мёрзли. Снизу, от лестницы, время от времени доносилось:
— Валентина Алексеевна, как вы там?
— Живая!
Нужный договор нашёлся в папке с завязками. Установка квартирного телефона на имя Кушнира Бориса Сергеевича; рядом с фамилией — знакомый номер. Под ним лежали квитанции, стянутые аптечной резинкой. Борис оставлял каждую, а после его смерти она по привычке продолжала подкладывать сверху новые.
Месяц за месяцем. Вот и январь нужного года: её фамилия, номер, почтовая печать. На дне папки обнаружилось уведомление связистов о расторжении договора, присланное пять лет назад. И на нём тоже стояли те же цифры.
Спустилась она, прижимая папку к груди. Положила находку перед Натальей и опустилась на лавку — ноги уже не держали. Адвокат раскрыла договор, проверила январскую квитанцию и уведомление, придвинула к ним старый листок и копию карточки скорой.
— Теперь у нас есть документы, — негромко сказала она.
Валентина Алексеевна смотрела на разложенные бумаги, но радости не было. Чувство было тяжёлое, тёмное: будто ей дали в руки чужую жизнь и предстояло её переломить. Уткин, его Марина, Ирина в больнице с половиной причёски, Лиза, спавшая на её кровати среди подушек…
— И что же дальше?
— Подам заявление следователю о заведомо ложных показаниях Уткина. Приложу карточку вызова, договор, квитанцию, ваши показания и показания Леонида Григорьевича. Проверку обязаны провести. Вас вызовут, его вызовут.
— А посадить его могут? Уткина?
Наталья покачала головой.
— За эту ложь уже не накажут. Прошло больше шести лет — срок давности истёк. Но следователь может установить факт лжи и вынести об этом постановление. Оно и даст основание пересмотреть приговор Роману.
— Выходит, Уткину ничего?
— По закону — ничего. Кроме того, что правда станет известна.
За окном было темно; над озером стояла луна, от неё снег на угоре казался синим. Валентина Алексеевна посмотрела туда.
— Ты с заявлением пока погоди. Хочу сначала сама с ним поговорить.
— Зачем? — удивилась Наталья. — После того, что было в больнице? Он опять станет убеждать вас, давить. Он ведь может…
— Может. А может, и не станет. Я Марину его год лечила, немного его знаю. Дай три дня.
Наталья долго смотрела на хозяйку, прежде чем кивнуть.
— Три дня. Но ему ничего не передавайте, ни одной бумаги. Я сниму копии, а оригиналы возьму с собой.
— Бери.
Валентина Алексеевна подала папку, но затем забрала из бумаг пожелтевший листок, снятый с гвоздика.
— Только это мне оставь, — сказала Валентина Алексеевна. — Это моё.
Звать Уткина не понадобилось. Уже следующим вечером на угор поднялся грузовик с шифером. Двое работников в оранжевых жилетах сложили листы у сарая на поддон, ровной стопкой, прикрыли плёнкой. За ним пришёл другой грузовик, с сухими колотыми берёзовыми дровами. Рабочие спросили, где их складывать.
— Нигде, — после раздумья ответила Валентина Алексеевна. — Оставьте у ворот, как лежат.
Грузовики уехали, и возле калитки остановился знакомый джип. Уткин задержался рядом с машиной, оглядел дрова, шифер, дом и пошёл к крыльцу. Постучать не успел: дверь открылась.
— Заходи, Дмитрий Иванович.
Он без приглашения занял место за столом возле печи — то самое, что девять лет назад. Словно тело помнило, куда идти и где садиться. Пока Валентина Алексеевна ставила чайник, он молча следил за ней.
— Ирина сказала, адвокат добралась до старого дела, — наконец заговорил он. — Значит, вы с ней беседовали.
— Беседовали.
— Что вы ей передали?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.