Тем временем Леня уже почти час бродил по бесконечному ельнику, наматывая круги в кромешной тьме. Спотыкаясь о скользкие корни и проклиная все на свете, он внезапно вывалился на край глубокого оврага. На дне этой земляной расщелины тихо журчал ледяной лесной ручей.
Посветив вниз фонарем, патрульный с ужасом узнал свою собственную запасную униформу, аккуратно разложенную на камнях. Бывший спецназовец не только вскрыл их закрытый внедорожник, но и умудрился подбросить личные вещи на пути беглеца. Это было изощренное психологическое давление, призванное окончательно сломать волю жертвы.
Издав жалкий собачий скулеж, перепуганный Леня рванул прочь от этого проклятого места. Пробежав несколько сотен метров, он с размаху врезался в фигуру своего командира, прячущегося за широким стволом. Едва не пристрелив друг друга с перепугу, бандиты тяжело осели на сырую землю.
Два матерых хищника впервые в жизни сбились в жалкую стаю не ради кровавой охоты, а ради примитивного выживания. Самойлов сжимал оружие здоровой левой рукой, сверкая из-под кустов злыми, упрямыми и затравленными глазами. Он пытался соображать логически, подавляя нарастающую панику своего скулящего напарника.
Капитан попытался ободрить подчиненного тем фактом, что противник действует в одиночку и просто берет их на испуг. Их жалкий брифинг прервал тихий, мелодичный человеческий свист, раздавшийся прямо над их головами. Потерявший самообладание Леня вскинул пистолет и вслепую разрядил обойму по раскачивающимся кронам деревьев.
Самойлов злобно рявкнул на идиота, бездумно расходующего драгоценный боекомплект в кромешную тьму. В следующее мгновение веревочная петля-капкан жестко захлестнула ногу отвлекшегося Лени, повалив его лицом в грязную жижу. Вывихнув сустав, полицейский забился на земле как выброшенная на берег рыба.
Командир не глядя пальнул дуплетом в сторону кустов, но ответом ему послужила лишь издевательская тишина. Перерезав ножом хитроумную растяжку, он матом заставил скулящего инвалида подняться на дрожащие ноги. Бледный, с трясущимися губами, Леня ковылял за своим командиром, опираясь на палку.
Хромой полицейский наконец понял, что невидимый кукловод просто играет с ними как сытая кошка с перепуганными мышами. Бывший военный специально использовал исключительно травматические и психологические ловушки, сохраняя своим жертвам жизнь. Этот леденящий душу садизм пугал продажных силовиков гораздо больше, чем честный и быстрый выстрел в голову.
Человек, который решает, жить тебе или умереть, обладает абсолютной, тотальной властью над ситуацией. Сломленный главарь предложил немедленно отступить к джипу и вернуться сюда днем с тяжеловооруженным подкреплением. Однако Леня резонно заметил, что они не смогут объяснить начальству истинные причины этой ночной вылазки.
Вызвать официальную подмогу означало добровольно признаться в серии похищений и убийств невинных людей на трассе. Деваться было некуда, и помятые хищники медленно поковыляли обратно к своей единственной надежде на спасение. Спустя полчаса изнурительного марш-броска по болотам они наконец-то вышли на знакомый грязный проселок.
Контур родного внедорожника показался им самым прекрасным зрелищем на свете, но радость была недолгой. Все двери автомобиля оказались намертво заблокированы, а пропавший водитель с ключами бесследно сгинул в чаще. В бешенстве ударив по крыше здоровой рукой, Самойлов вдруг заметил прижатый дворником тетрадный лист.
Короткая записка гласила, что мстителю известно о целой серии их старых нераскрытых преступлений. Прочитав этот ультиматум, Леня впал в настоящую истерику, громко перечисляя имена своих прошлых безвинных жертв. Он не понимал, откуда лесной отшельник мог раскопать информацию о давно забытых и похороненных делах.
Главарь в ярости схватил подчиненного за грудки, подозревая его в смертельно опасном предательстве и болтливости. Захлебываясь слезами, Леня клялся в своей верности и бормотал бред о том, что этот жуткий мститель знает все тайны мира. Самойлов медленно отпустил куртку напарника и с первобытным ужасом уставился в бездонную черноту окружающего леса.
Впервые в своей жалкой жизни всесильный коррупционер испытал тот самый парализующий, животный ужас своих беззащитных жертв. Он физически ощутил себя мелким, ничтожным звеном в новой пищевой цепочке, где на вершине находится безжалостный хищник. И этот хищник бесшумно и терпеливо кружил вокруг них, выжидая идеальный момент для финального броска.
Вокруг них сжимал кольцо человек, который с пулей в плече и осколком в бедре выжил в адском каменном ущелье. Ближе к трем часам ночи организм даже самого тренированного преступника начинает сдавать свои позиции. Воля к сопротивлению стремительно крошится как старая штукатурка, а спутавшиеся мысли рисуют в воображении жуткие картины…
