Мокрая от ледяного пота рубашка предательски липла к трясущейся спине Лени, предчувствующего беду. Он прекрасно понимал, что развешанные на деревьях банки и замаскированные волчьи ямы не появляются просто так. Наконец впереди замаячил темный силуэт дома, не подающего никаких признаков жизни.
Убежденные в том, что хозяин крепко спит, вооруженные бандиты изготовились к внезапному штурму. Их дрожащие руки уже сжимали рукоятки заряженных пистолетов, ожидая финальной команды командира. Однако хищная улыбка сползла с лица капитана, когда он заметил распахнутую настежь входную дверь.
Повинуясь жесткому приказу, трясущийся Леня с оружием наготове скользнул внутрь темного сруба. Посветив фонариком, он обнаружил абсолютно вымороженное, холодное и подозрительно пустое помещение. Кто-то методично и неспешно вынес из этого жилища все вещи, подготовив для гостей идеальную западню.
Истеричный доклад напарника прервал сухой металлический щелчок, раздавшийся гдето за задним двором. Змеиное шипение разорвало тишину, и над кронами деревьев взвилась ослепительная осветительная ракета. Ее кроваво-красное зарево мгновенно залило поляну, заставив уродливые тени дико заплясать по земле.
Несколько долгих секунд растерянные полицейские стояли на освещенной поляне как идеальные ростовые мишени. Когда вспышка погасла, их ослепленные глаза погрузились в непроницаемое, вязкое черное молоко. Из этой зловещей пустоты донесся спокойный, леденящий душу голос человека, знающего этот лес как свои пять пальцев.
«Вы дали ей час, а я даю вам целую ночь», — эхом разнеслось между вековыми стволами. Обезумевший капитан развернулся и в панике выстрелил из обреза прямо на источник звука. Тяжелое эхо прокатилось по чаще и бесследно умерло, оставив после себя лишь кислый запах сгоревшего пороха.
Пытаясь сохранить остатки авторитета, Самойлов хрипло скомандовал рассредоточиться и прочесать прилегающий сектор. Однако его деморализованные подчиненные наотрез отказались идти на верную смерть. До них окончательно дошло, что грамотно расставленные ловушки — это часть идеальной смертоносной засады опытного стратега.
Панические вопли прервал очередной пугающий звук — кто-то намеренно и очень громко хрустнул сухой веткой. Этот психологический трюк ясно давал понять, что невидимый охотник находится где-то совсем близко. Он контролировал каждый их шаг, наслаждаясь паникой загнанных в угол преступников.
Трясущийся Витек выронил мощный фонарь, и луч света нервно зашарил по стволам окружающих деревьев. Опытный главарь с матом приказал немедленно погасить иллюминацию, превращающую их в легкие цели. Когда тьма снова сомкнулась, стало очевидно, что инициатива полностью перешла к невидимому мстителю.
Молодой полицейский наконец-то в полной мере прочувствовал тот липкий животный ужас, который они внушали своим жертвам. Несмотря на численное превосходство и наличие табельного оружия, вооруженные мужчины дрожали от страха. Издевательски тихий, ласковый голос из темноты дал им последнюю команду: «Бегите».
Бравый капитан еще пытался отдавать приказы, пока метко брошенный из темноты булыжник не выбил обрез из его рук. Взвыв от боли в переломанных пальцах, деморализованный хищник позорно бросился наутек. В панике бандиты побежали не к оставленной машине, а прямо в непролазную лесную чащу.
Подчиняясь древнему инстинкту самосохранения, подельники брызнули в разные стороны, словно испуганные зайцы. Суровая природа молча и равнодушно поглотила своих новых пленников, обступив их непроницаемой стеной деревьев. Измученный бегом Витек в изнеможении привалился к мокрому стволу, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
Короткая вспышка карманного фонарика выхватила из мрака жуткую картину, вырезанную прямо на древесной коре. Перед лицом полицейского зияли свежие, глубокие ножевые борозды, из которых еще сочился древесный сок. Эта искусственная зарубка стала первым грозным предупреждением для заблудившейся жертвы.
Осмотревшись, он с ужасом обнаружил целую цепочку подобных меток, уводящих в непролазные дебри. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, патрульный попытался выйти по собственным следам. Однако спустя полчаса изнурительной ходьбы он снова уткнулся в точно такую же свежую зарубку на коре.
Это дьявольское кольцо из меток означало лишь одно: мститель заранее разметил огромный периметр для своей охоты. Осознав свою полнейшую беспомощность, Витек без сил рухнул на сырую землю. Он понимал, что его парализованные страхом руки даже не смогут нажать на курок пистолета.
Совесть, наконец, проснулась в душе молодого парня, который молчаливо потворствовал жутким преступлениям своих начальников. Он не насиловал и не бил, но его трусливое бездействие сделало его полноценным соучастником всех этих зверств. Прошептав в пустоту запоздалые извинения, он окончательно смирился с неизбежной и справедливой карой…
