Он уже хотел закрыть дверь, когда мужчина резко подался вперед.
— Подожди. Раз уж разговор начался… У нас долгов много. Твоя мать работает без сил, меня сократили, нормального места пока нет. Помоги деньгами. Ты же теперь обеспеченный, тебе не трудно.
Тарас даже не сразу нашелся, что ответить. Он мог бы помочь чужому человеку, детскому дому, больному ребенку. Но этим людям, пришедшим не с раскаянием, а почти с требованием, помогать не хотелось.
— Может, вам еще жилье новое купить? И машину заодно? — спросил он с горькой усмешкой.
— Мы тебе жизнь дали! — сорвалась женщина.
— А я вас об этом не просил, — резко ответил Тарас.
Разговор закончился хлопком двери. Они еще звонили, стучали, что-то говорили за стеной, но он ушел в комнату, надел наушники и включил музыку так громко, чтобы не слышать ни их голосов, ни собственных мыслей. В детстве он представлял эту встречу иначе: родители придут, будут просить прощения, скажут, что жалели каждый день. Тогда, возможно, он нашел бы в себе силы простить. Но они принесли с собой только нужду и уверенность, что он обязан расплатиться за сам факт своего рождения.
Постепенно его успокоил разговор с Соломией. Она была рядом еще со времен детского дома, поддерживала его идеи, верила в него и никогда не смотрела с жалостью. Ради нее и ради учителя, ставшего настоящим отцом, Тарас был готов подниматься дальше.
В тот вечер он особенно ясно понял: семья у него уже есть. Не та, что связана кровью и отказом, а настоящая — с доверием, поддержкой и теплом…
