Супруги не хотели действовать наугад. Они понимали, что дикая птица — не домашний питомец, и одно неверное решение может навредить сильнее, чем бездействие. Поэтому сначала они связались со специалистами, которые занимались восстановлением диких животных. Мужчина подробно описал, где нашли птенца, как он выглядит, может ли стоять, пытается ли летать, есть ли поблизости гнездо.
Ответ оказался холоднее, чем ожидала семья. Им объяснили, что вмешательство не всегда правильно, что у природы есть свои законы, что иногда лучше оставить всё как есть. По сути, им посоветовали не трогать птенца и позволить событиям идти естественным путём. После разговора во дворе повисла тяжёлая пауза. Никто не произносил громких слов, но сама тишина будто требовала решения. Мужчина смотрел на маленькое тёмное тельце в траве и понимал: оставить его здесь означало почти наверняка обречь на гибель.
Жена молчала, но по её лицу было ясно, что она думает о том же. Мирон стоял рядом, крепко сжимая в руках маленькую машинку. Он ещё не мог объяснить сложными словами, что чувствует, но не отводил взгляда от птенца. Семья не стала долго спорить. Решение будто уже созрело само: они не смогут пройти мимо и потом спокойно закрыть за собой дверь.
Воронёнка перенесли в дом осторожно, почти торжественно. Ему устроили тёплое место, где он мог лежать и не мёрзнуть, где его не тревожили бы лишним шумом и резкими движениями. Птенец был настолько слаб, что поначалу казалось: неизвестно, переживёт ли он даже ближайшие дни. Его назвали Климом, и имя сразу прижилось.
Уход за ним быстро стал частью домашнего распорядка. Клима кормили часто, внимательно следили, как он глотает пищу, наблюдали, не становится ли ему хуже. Каждый его вздох, каждый поворот головы, каждое слабое движение крыла замечались и обсуждались. В доме появилось осторожное напряжение: все старались говорить тише, потому что рядом восстанавливалась хрупкая жизнь….
