Я ее не так воспитывала.
— Я тоже думала, что мы близки. Оказалось, она меня ненавидела.
Тетя Марина заплакала.
— Ее уволили из школы. Директор сказал, что не может держать в коллективе человека, замешанного в таком. Как он детей честности учить будет?
Инна работала учителем начальных классов. Теперь о прежней карьере можно было забыть.
— И с квартирой проблемы, — продолжила тетя Марина. — Она же брала кредит на эту поездку. Теперь банк требует выплаты.
Оксана слушала и не знала, что чувствует. Жалость? Злорадство? Пустоту? Наверное, все сразу и ничего конкретно.
Через месяц пришли новости о Павле. Следствие завершилось. Суд приговорил его к семи годам лишения свободы. Инна получила условный срок — пять лет, потому что ее признали менее активной участницей преступления.
— Хочешь увидеться с ним? — спросила мать.
— Нет, — твердо ответила Оксана. — Мне нечего ему сказать.
Жизнь медленно возвращалась в норму. Оксана продолжала работать в магазине канцелярии, но хозяин, узнав всю историю и увидев ее выдержку, предложил ей должность заместителя управляющего. Зарплата выросла до пятнадцати тысяч.
Она впервые за долгое время смогла нормально покупать продукты, не выбирая самое дешевое. Купила себе новое пальто, записалась к парикмахеру, перестала считать каждую копейку.
Соседи относились к ней по-разному. Баба Надя по-прежнему была добра:
— Оксаночка, ты герой. Так красиво вывела их на чистую воду!
А тетя Рая из дома напротив однажды сказала:
— По мне, жестко ты. Все-таки муж. Пятнадцать лет. Можно было тихо развестись, не позорить.
Оксана не спорила. Каждый имел право думать как хочет. Она сделала то, что считала правильным.
Деньги начали возвращаться. Мамины двадцать тысяч долларов остались нетронутыми. Через суд удалось взыскать с Павла часть потраченного — около десяти тысяч. Не все, конечно, но уже что-то.
Дом тоже менялся. Оксана переставила мебель, сменила шторы, выбросила вещи, связанные с Павлом. Спальню превратила в рабочий кабинет: поставила стол, купила компьютер, начала по вечерам изучать интернет-маркетинг.
— Знаешь, мам, — сказала она однажды за ужином, — у меня такое ощущение, будто я заново родилась. Пятнадцать лет жила чужой жизнью. А теперь учусь жить своей.
— И как тебе? — улыбнулась Валентина Егоровна.
— Непривычно. Но интересно.
Самым трудным было одиночество. Пятнадцать лет она заботилась о Павле, принимала решения с оглядкой на него, строила планы на двоих. Теперь все нужно было решать самой. Зато больше не нужно было экономить на еде ради фальшивых лекарств, терпеть капризы, слушать стоны, которые оказались частью спектакля.
С удивлением Оксана обнаружила, что у нее есть собственные желания. Свои интересы. Свои мечты, о которых она забыла за годы брака.
Через три месяца после суда ей позвонила незнакомая женщина.
— Оксана Андреевна?
