«На ее деньги заживем как король с королевой».
— Это твой голос, Инна. Ты очень даже хотела.
Полицейские увели их. Гости еще долго не расходились. Все подходили к Оксане, обнимали, жали руки, говорили слова поддержки.
— Ты молодец, — сказал дядя Николай. — Правильно сделала. Пусть знают, что добрых людей нельзя считать слабыми.
Когда зал опустел, Оксана осталась за столом одна. Перед ней стояли увядшие цветы, подарки, нетронутые тарелки. Восемь месяцев кошмара закончились. Предатели разоблачены. Справедливость восторжествовала.
Но радости не было.
Только пустота.
Пятнадцать лет жизни рассыпались в пыль. И даже победа оказалась горькой.
На следующий день Оксана проснулась в маминой квартире. Возвращаться домой не хотелось. Там каждая вещь напоминала о Павле, о лжи, о предательстве.
Валентина Егоровна приготовила завтрак и молча поставила перед дочерью чашку чая.
— Что с ними? — тихо спросила Оксана.
— Звонил следователь. Павел и Инна под стражей. Возбуждено дело по мошенничеству в особо крупном размере. Павлу грозит серьезный срок.
Оксана кивнула.
— Справедливо.
Но торжества не чувствовала. Только усталость.
— А дом?
— Дом остается за тобой. Он оформлен на меня, а потом перейдет тебе. Павлу там больше делать нечего.
За неделю история разлетелась по району. О ней говорили в магазинах, на остановках, в очередях, во дворах. Оксана стала местной знаменитостью — женщиной, которая разоблачила мужа-мошенника.
Слава была тяжелой. Одни смотрели на нее с жалостью: бедная, столько месяцев обманывали. Другие восхищались: какая умная, какая решительная. Были и те, кто шептался за спиной:
— Может, сама виновата. Просто так муж к другой не уйдет.
Оксана старалась не слушать.
Через десять дней она решилась вернуться домой. Открыла дверь ключом и вошла в пустую прихожую. Дом встретил ее тишиной и затхлым запахом.
На столике все еще лежал аптечный пакет, который она принесла в тот роковой день.
Оксана взяла его, посмотрела на упаковки лекарств и выбросила все в мусорный мешок.
Потом поднялась в спальню. Постель была не застелена — так и осталась после того вечера. На тумбочке лежали копии поддельных справок, часть которых полиция не забрала.
Она достала большие мешки и стала собирать вещи Павла. Одежду, обувь, книги, инструменты, документы, старые фотографии. Все, что напоминало о пятнадцати годах рядом с ним. Работала молча и ровно, не позволяя себе плакать.
На следующий день пришла мать Инны, тетя Марина. Женщина выглядела постаревшей лет на десять: глаза красные, лицо осунувшееся.
— Оксаночка, — начала она, едва войдя. — Прости мою дочь. Я не знаю, что на нее нашло. Такой позор на всю семью.
Оксана провела ее в гостиную, поставила чай. Смотрела на тетю и понимала: та тоже жертва этой истории.
— Тетя Марина, я на вас зла не держу. Инна взрослая. Она сама отвечала за свои поступки.
— Но вы же родня. Как она могла?
