Узнав о её поездке, Лариса с Павлом снова начали поиски. Выяснили, что Марина некоторое время работала на металлургическом предприятии в другом промышленном городе. Потом уволилась и уехала вместе с начальником цеха Андреем Михайловичем Кравченко, которого перевели на огромный комбинат в далёком регионе. На прежней работе адреса не знали. Говорили, что у мужчины там жена и семья. Вместе ли они сейчас, установить не удалось.
— Поживите у нас и возвращайтесь домой, — уговаривала Лариса. — Мы продолжим искать, передадим Марине, чтобы написала. У вас спина едва разгибается.
Галина задумчиво смотрела за окно на дерево с непривычной формой листьев. Даже природа здесь отличалась от родной. Если ехать дальше, всё будет ещё более чужим.
— Мне кажется, я зачем-то нужна дочери, — тихо сказала она. — Может, болеет, может, денег нет. У меня ведь не всё украли. Почти все сбережения целы.
Павел отложил вилку.
— Вы собираетесь с одной справкой искать человека на предприятии, где работают тысячи людей? Адреса нет, паспорт украден. Вас даже через проходную не пропустят.
— Знаю фамилию и место работы. Спрошу. Не найду — вернусь. Но если не попробую, потом сама себя съем.
Лариса откинулась на спинку кухонного уголка и закрыла лицо ладонями. Она уже поняла: переубеждать бесполезно.
Сначала рассматривали самолёт. Так было бы быстрее, но возникли сложности со справкой и багажом: банки с домашними заготовками могли не принять. К тому же при одной мысли о полёте Галина бледнела. Решили ехать поездами: несколько суток до крупной пересадочной станции, затем ещё два дня и последний отрезок автобусом.
Павел договорился о билетах по временной справке. Лариса до отъезда лечила Галинину спину, снабжала таблетками и продолжала просить остаться. Она подарила гостье удобные брюки, лёгкую кофту и дорожные тапочки.
— В платье на нижней полке мучиться будете. Смотрите, почти все женщины ездят в брюках.
Галина смущённо переоделась и признала, что так действительно удобнее. Лариса собрала ей продукты, которые не портились в дороге, отдельный пакет лекарств и термос.
На вокзале Галина крепко обняла её.
— Хорошая ты, Ларочка. Счастливая твоя мать. Я тоже хочу знать, что не зря родила и вырастила дочь.
Поезд тронулся почти беззвучно, а через несколько минут уже набрал скорость. Уезжая, Галина чувствовала благодарность к Бондаренко и одновременно вину: их дом показал ей, какой могла бы быть Марина, если бы захотела жить иначе.
Новая дорога смешалась с короткими снами, станциями и одинаковыми вагонными окнами. Теперь Галина не боялась проводников, табло и пересадок. Она знала, где налить кипяток, когда можно выйти размять ноги и как заранее собраться перед своей остановкой. Но тело уставало всё сильнее. Даже лежать сутками оказалось тяжёлым трудом: ныла поясница, отекали ноги, от запахов еды начинало мутить…
