Впереди шёл высокий седой мужчина с короткой стрижкой и тяжёлым внимательным взглядом. Сначала он даже не посмотрел на патрульных. Сразу направился к Савелию Андреевичу.
Ратников и Климов стояли неподвижно. Весь их недавний напор исчез, оставив только желание стать частью пыли, травы и раскалённого воздуха.
— Генерал, — произнёс седой, остановившись перед стариком. — Группа прибыла по сигналу тревоги. Ваше состояние?
Савелий Андреевич поправил воротник старого кителя.
— Объект в безопасности, — ответил он. Голос изменился: стал глухим, властным, будто прозвучал под сводами пустого зала. — Документы уничтожены. Этот сотрудник решил, что имеет право нарушать закон и унижать человека, с которым обязан был действовать по правилам. Установите личности обоих.
Седой медленно повернулся к Ратникову. От одного его взгляда инспектор невольно втянул голову в плечи.
— Удостоверение. Немедленно.
Ратников полез во внутренний карман. Пальцы тряслись так заметно, что портмоне едва не выскользнуло.
— Мы… мы проводили обычную проверку. Поведение показалось подозрительным…
Он протянул документ.
Мужчина в штатском не взял его в руки. Только сфотографировал и негромко сказал в микрофон на лацкане:
— Проверить жетон и личное дело инспектора Ратникова. Затем — сержанта Климова. Полная выборка за последние три года: жалобы, доходы, дисциплинарные материалы, связи, закрытые обращения. Запустить внутренний аудит.
На дороге повисла тишина. Её нарушал только горячий ветер, шуршавший сухой травой у обочины.
Машины, проезжавшие мимо, замедлялись почти до ползущей скорости. Но водители старались не смотреть прямо. Все понимали: лучше не запомнить лишнего и не оказаться втянутым даже взглядом…
