— Информация подтвердилась, — доложил он. — Корнев задержан. В его кабинете сейчас проводят осмотр. Уже найдены неучтённые деньги и записи по распределению. Ратников был у него на особом счету — самый результативный сборщик. Они считали этот участок дороги своим личным владением.
— Результативный, — повторил Савелий Андреевич.
Слово прозвучало особенно страшно.
— Знаешь, Аркадий, я ушёл в отставку потому, что устал воевать с тем, что снова и снова прорастает из земли. Думал, займусь садом, книгами, тишиной. Но от службы, выходит, не уходят. Она находит тебя даже на дороге за город.
— Система очищается только тогда, когда сталкивается с тем, что не способна проглотить, — сказал Аркадий. — Сегодня таким препятствием стали вы. Для них вы были просто стариком в старой машине. Удобной жертвой. Они даже не всмотрелись в документы. Увидели возраст, увидели автомобиль — и решили, что им позволено всё.
— В этом и беда, — кивнул Савелий Андреевич. — Они перестали видеть людей. Для них водитель — кошелёк, строка в отчёте или враг. Ничего между.
Из следственной машины вывели Ратникова. На его запястьях теперь тускло блестели наручники — настоящие, тяжёлые, не те, которыми он недавно собирался пугать старика.
Он выглядел сломанным. Головного убора уже не было, волосы растрепались, взгляд скользил по асфальту, не задерживаясь ни на чём.
Когда его вели мимо внедорожника Савелия Андреевича, он остановился и что-то сказал сопровождающим. Те посмотрели на Аркадия. Аркадий коротко кивнул.
Ратников подошёл к окну.
Долго молчал, потом с трудом выдавил:
— Почему вы сразу не сказали, кто вы? Зачем позволили мне всё это сделать? Можно же было показать удостоверение. Просто по-человечески.
Савелий Андреевич опустил стекло.
— По-человечески? — переспросил он. — То есть, если бы я показал нужную корочку, ты бы вытянулся передо мной, и это было бы нормально? А через десять минут остановил бы другого старика и сделал с ним то же самое? Я не сказал, кто я, потому что хотел увидеть, кто ты. И увидел. Я дал тебе шанс уважать не генерала, а человека. Ты втоптал этот шанс в пыль вместе с моими документами.
Ратников ничего не ответил…
