Жизнь без прикрасИ вот спустя столько лет перед Татьяной снова оказался Антон Карасёв.
— Здравствуйте, тётя Таня! — по старой памяти выпалил он, пожимая ей руку. Знал он её едва ли не с рождения. — Мама просила вас повидать. Даже сувениры кое-какие прислала.
— Антоша, до чего же я рада! Какой ты стал, настоящий мужчина! Сразу чувствуется — другой мир, нормальная жизнь. Рассказывай, как Лидия? Мы ведь почти ничего о вас не знаем.
— Да по-разному, — пожал плечами Антон. — Родители через пару лет после переезда развелись, вы, наверное, слышали. Отец все деньги просадил. Здесь-то дурачков вокруг пальца обводить просто, а там работать надо было. Там уж его самого за дурачка держали.
В его тоне не осталось уважения к отцу. Чувствовалась давняя, не прошедшая обида на человека, который оставил семью без средств.
— Я даже не знаю сейчас, где он, — продолжил Антон. — А маман устроилась неплохо. Подцепила состоятельного буржуя: дом за городом, две машины, две собственные кафешки. В общем, упакован как надо.
— Значит, всё хорошо у вас сложилось, — кивнула Татьяна.
— У мамы — безусловно. Для неё всё получилось как нельзя лучше. Стареющий кавалер ещё и влюбился в свою условно молодую жёнушку, — усмехнулся Антон. — А вот со мной вышло не так радостно. Колледж он мне оплатил, с гражданством помог, этого я не отрицаю. Только рассчитывал-то я на другое: думал, он возьмёт меня в свой бизнес. И тут — тадам! У нашего месье объявляется собственный взрослый сыночек. Вдруг спохватился: папаша под старость женился, как бы без наследства не оставить. Вот такая мелодрама. Я на неё посмотрел, плюнул и полетел домой. Потому что мне там, как ни крути, ничего путного не светило. Должность какого-нибудь зачуханного менеджера, съёмное жильё — и всё. А здесь бабуля квартиру в центре оставила. Не Версаль, конечно, но первое время прожить можно. Так что пока похожу по местам своего чудного детства. Пороняю скупую мужскую слезу, обсопливлю пару носовых платочков. Глядишь, за этими прогулками какие-нибудь идеи и появятся. А европейское гражданство у меня от этого никуда не денется, оно со мной останется.
Эта циничная откровенность немного обескуражила Татьяну, но симпатии не убавила. Антон нравился ей уверенностью, обаянием, тем неуловимым, но несомненным налётом заграничной жизни. Именно такого человека хотелось видеть рядом с дочерью. Пока у него ничего нет — не беда: образованный, умный, честолюбивый, инициативный, карьеру ещё сделает. И семья знакомая, полжизни на глазах. Он внушал ей доверие, в отличие от той шелупони, которая в последнее время завелась вокруг Наташки.
Через год после его возвращения Татьяна всё-таки высказала дочери своё желание:
— Как бы хорошо было, если бы у вас с Антоном… Ну, если бы вы сошлись.
— Мам, ты серьёзно? — Наташа расхохоталась. — Мы, конечно, всю жизнь знакомы, только дружбой это не назовёшь. Вспомни, мы же как кошка с собакой! В пять лет дрались, в десять и в пятнадцать едва друг друга терпели. А теперь, на третьем десятке, вдруг воспылаем любовью?
— Вот именно, третий десяток! Уже к концу подходит, — подхватила Татьяна Васильевна. — За это время люди взрослеют, умнеют, меняются. Нельзя же всё мерить тем, какими вы были детьми. Антон, во всяком случае, повзрослел. Жаль, ты никак не можешь. Послушай меня, Наташа: он тобой восхищается. Я это не придумала, он сам мне сказал. Даже не ожидал, что ты стала такой, что настолько изменилась. А ты и слышать ничего не хочешь. Между тем он теперь и сам другой — серьёзный, рассудительный мужчина. Несколько лет за границей тоже даром не прошли: стал настоящим европейцем. Таких мужчин редко встретишь, доченька, ими не разбрасываются. Я и говорю: тебе обязательно надо снова начать с ним общаться. Вы ведь столько времени не общались, а теперь оба взрослые. Откуда тебе знать заранее, как дальше сложится ваша жизнь? Этого никто предугадать не может.
— Извини, но за себя я отвечать могу, — решительно перебила Наталья. — Антошка Карасёв мне неинтересен. Даже со всем его европейским лоском. А уж в женихи он мне точно не нужен. Ты ведь именно к этому клонишь? — И снова искренне рассмеялась.
— Хватит этого идиотского смеха! — разозлилась мать. — Я знаю, кто тебе интересен. Только не воображай, что я позволю тебе спутаться с каким-то местным прощелыгой.
— Мамочка, неужели заграничный прощелыга тебе милее местного? — попыталась отшутиться Наташа, смягчая и напряжение, и материнскую грубость.
— Я всё сказала, Наташа, — нахмурилась Татьяна.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.