Муж развернул документ. Его глаза медленно расширились, губы задвигались, но голос исчез. Он перечитывал строчки, словно надеялся, что при следующей попытке слова поменяются местами и вернут ему квартиру, новую возлюбленную и прежнее чувство безнаказанности.
Клара Захаровна потянулась к бумаге и потребовала объяснить, что там написано. Она предположила, что это расписка или обещание вернуть деньги. Денис не отвечал. Его рука дрожала, а нижняя челюсть отвисла так заметно, что свекровь окончательно потеряла терпение.
Марина решила помочь. Не повышая голоса, она начала по памяти излагать содержание заверенной копии. Пётр Семёнович подтверждал, что находится в здравом уме и твёрдой памяти, а затем распоряжался личным имуществом, принадлежавшим только ему.
Трёхкомнатную квартиру он завещал невестке Марине. В документе объяснялось и решение: она оказалась единственным человеком в семье, который уважал его, заботился о нём во время болезни и вместе с ним вкладывался в содержание дома, пока остальные пользовались их трудом.
Из груди Клары Захаровны вырвался звук, похожий одновременно на икоту и свист закипающего чайника. Она попыталась перекричать Марину, утверждая, что квартира принадлежит ей и сыну, а невестка несёт бессмыслицу. Но печать перед глазами упрямо не исчезала.
Для любимой жены Клары и сына Дениса Пётр Семёнович тоже оставил наследство — капитальный гараж в городском кооперативе. Формулировка о родственниках, склонных к самостоятельному плаванию, была сухой и беспощадной. Под ней стояли дата, подпись и отметка нотариуса. Бумага выскользнула из пальцев Дениса…
