Плотная бумага под пальцами вернула Марину к ночи, о которой она почти забыла. Тогда Денис потратил половину её зарплаты на модные кроссовки, а она сидела на кухне с успокоительными каплями, пытаясь понять, чем закрывать обязательные платежи до конца месяца.
Пётр Семёнович застал её одну. Не стал расспрашивать, не оправдывал сына и не давал привычных советов потерпеть ради семьи. Он заварил чай, сел рядом и положил сухую шершавую ладонь ей на плечо. Этой молчаливой поддержки оказалось больше, чем всего, что Марина слышала от мужа.
На следующее утро свёкор надел лучший костюм и ушёл из дома примерно на три часа. Вернувшись, он ничего не объяснил. Только теперь Марина поняла, куда он тогда ездил и почему так тщательно скрывал этот визит от Клары Захаровны и Дениса.
Она спрятала конверт в сумку и поблагодарила нотариуса. Игорь Борисович пожелал ей удачи и попросил не жалеть людей, которые принимают чужую доброту за обязанность. Марина вышла из конторы без торжества, но с ясным ощущением, что наконец держит в руках право защитить себя.
К четвергу напряжение в квартире достигло предела. Телевизор перестал работать из-за перерезанного в подъезде антенного кабеля, и Клара Захаровна лишилась сериалов. Гантель тем временем оставил недвусмысленный знак протеста в косметичке Эвелины. Когда Марина вернулась, троица сидела рядком на диване, будто собралась вершить суд.
Денис подался вперёд и объявил, что дальше так жить невозможно: Эвелина проплакала всё утро, кот ведёт себя намеренно, а жена перешла все границы. Марина согласилась неожиданно легко. Она тоже больше не видела смысла в этом браке и пообещала уже завтра подать заявление на развод…
