Ярослав Сергеевич спрятал фото.
— Всё под контролем.
Мама не поверила, но спорить не стала. В ту ночь у дома дежурила полиция. Нам запретили открывать дверь незнакомым, подходить к окнам, выходить без сопровождения. Дом, где я выросла, вдруг стал похож на убежище.
Около десяти вечера снова позвонила Галина Степановна.
— Олеся, Назар пропал.
Я вскочила.
— Как пропал?
— Ушел из больницы. Сказал, что в туалет, и исчез. Телефон выключен.
Я посмотрела на Ярослава Сергеевича, который был у нас дома. Он сразу понял по моему лицу, что произошло.
Спустя пару часов пришло сообщение с номера Назара:
«Не говори никому».
Я тут же перезвонила. Он ответил, но молчал. Я включила громкую связь.
— Где ты? — спросила я.
Он тяжело дышал.
— Олеся, послушай…
— Ты сбежал из больницы. Ты под следствием. Ты понимаешь, что делаешь?
— Руслан назначил мне встречу.
У меня онемели пальцы.
— Ты пошел к нему?
— Если не пойду, он придет к тебе.
Ярослав Сергеевич наклонился к телефону.
— Где вы находитесь?
Назар замолчал.
— Отвечайте.
После долгой паузы он сказал:
— Старые склады в портовой зоне.
Ярослав Сергеевич уже набирал номер, отдавал команды, жестом показывал мне молчать. Я сжала телефон.
— Назар, не ходи один.
Он тихо усмехнулся.
— Я слишком многим тебе обязан.
— Не говори так.
— Если бы я тогда не запер дверь…
Голос его сорвался.
— Может, моя жизнь была бы другой.
Я хотела ответить, но на том конце раздался грубый мужской голос:
— Ты кому звонишь?
Руслан.
Потом удар. Назар вскрикнул.
— Беги!
Связь оборвалась.
Я бросилась к двери вслед за Ярославом Сергеевичем.
— Я еду.
— Нет. Вы остаетесь здесь.
— Если Назар сегодня погибнет, я никогда себе этого не прощу.
Следователь посмотрел на меня две секунды. Потом коротко сказал:
— Куртку.
Машина неслась через дождь. В окнах расплывались огни, дворники били по стеклу, рация трещала голосами. Я сидела сзади, вцепившись в сумку. В голове не было прощения, не было любви, не было ясной мысли. Только страх, что сейчас кто-то умрет из-за цепочки поступков, которую давно надо было разорвать.
Когда мы подъехали к старому складу, изнутри раздался выстрел. Потом второй.
Я замерла. Ярослав Сергеевич и другие сотрудники бросились к входу. Склад был темный, внутри горели редкие желтые лампы. Изнутри доносились крики:
— Брось оружие!
— На пол!
— Не двигайся!
Я не выдержала и побежала за ними, хотя кто-то кричал мне остановиться. Внутри пахло машинным маслом, сыростью и ржавым железом. Назар лежал у деревянного ящика, держась за живот. Его рубашка темнела от крови. Руслан стоял неподалеку с пистолетом в руке, но через секунду его уже повалили на пол.
Увидев кровь, я почувствовала, как ноги подкашиваются. Назар поднял голову и посмотрел на меня.
— Ты в порядке?
