Еще одно сообщение: «Не делай глупостей. Подумай об Анне».
Пальцы у Марии похолодели. Она открыла чат, сделала скриншот, переслала полицейскому, который оставил номер, и только потом ответила: «Все разговоры через участкового и адвоката».
Павел написал почти сразу: «Какая же ты неблагодарная».
Мария выключила звук и положила телефон экраном вниз. Сердце билось так сильно, что дрожала чашка на столе. Она боялась. Не так, как раньше, когда страх был серым, тянущимся, привычным. Теперь страх стал острым, но внутри него появилась злость. Чистая, горячая. И эта злость держала ее на ногах.
Утром она не пошла на работу. Позвонила директору, сказала коротко:
— У меня происшествие. Я оформлю больничный или отпуск за свой счет, как нужно.
Директор, обычно сухой, вдруг вздохнул.
— Мария, мне вчера звонил какой-то мужчина. Говорил про вас гадости. Я не поверил, но… будьте осторожны.
— Вы запомнили номер?
— Он скрытый был. Но разговор записался на офисной телефонии. У нас все входящие пишутся. Надо?
Мария села на край кровати.
— Очень надо.
Так появилась первая запись. Мужской голос, нарочито спокойный, рассказывал директору, что Мария «мошенница», что она «держит ребенка в опасности», что скоро «органы заинтересуются». Директор несколько раз пытался уточнить, кто звонит, но мужчина уходил от ответа. В конце сказал фразу, от которой у Марии сжались кулаки: «Она все равно подпишет. Такие, как она, долго не сопротивляются».
Голос был Павла. Даже если он старался говорить ниже, Мария знала эту интонацию — ленивую, уверенную, с легкой насмешкой.
В тот же день она поехала к юристу. Не к тому, которого приводил Павел, а к Ирине Савчук, женщине из соседнего района, которую посоветовала ветеринар. Маленький офис находился на втором этаже над аптекой. В коридоре пахло бумагой и краской, на подоконнике стоял засохший фикус.
Ирина была невысокой, в темном костюме, с уставшим лицом человека, который за годы работы перестал удивляться чужой подлости, но не перестал злиться.
Она выслушала Марию, просмотрела бумаги, сообщения, копию квитанции, фото двора, запись разговора с директором. Не перебивала. Только иногда задавала короткие вопросы:
— Наследство оформлено полностью?
— Да.
— Бывший муж был зарегистрирован в доме?
— Нет.
— Деньги на покупку или капитальный ремонт вкладывал официально?
— Нет. Никаких расписок, договоров.
— Угрозы в сообщениях сохранились?
— Часть. Раньше я удаляла.
Ирина подняла глаза.
— Больше ничего не удаляйте. Даже если стыдно, страшно или хочется забыть. Особенно тогда не удаляйте.
Мария кивнула….
