— На минуту. Только спокойно.
Рекс лежал под капельницей. Большое тело казалось странно беспомощным, лапы вытянуты, морда поседевшая, дыхание тяжелое, с хрипом. Анна подошла первой, остановилась у стола, не решаясь коснуться.
— Дурак ты, — прошептала она. — Зачем полез?
Рекс чуть шевельнул ухом.
Мария осторожно положила руку ему на бок. Под ладонью медленно поднимались ребра. Раз. Пауза. Два. Пауза. Она считала эти движения, как считают шаги по тонкому льду.
Поздно ночью они вернулись домой без Рекса. Дом встретил их тишиной, от которой стало холодно, хотя окна были открыты. Во дворе остались следы борьбы: разрытая земля, мокрое пятно от шланга, перевернутое ведро, вмятины на грядке. Сарай окружили лентой. Полицейские увезли змею живой в специальном контейнере. Соседи еще переговаривались за заборами, но при появлении Марии стихли.
Светлана подошла к калитке в халате, с платком на плечах.
— Машенька… как пес?
— Живой.
— Слава богу.
Мария кивнула и уже хотела пройти, но Светлана вдруг понизила голос:
— Я не хотела при всех говорить. Вчера поздно видела Павла у вашего забора. Часа в два ночи. Он был не один.
Мария остановилась.
— Почему вы мне не сказали?
Светлана смутилась, зажала рукой ворот халата.
— Думала, опять ваши разборки. Не хотела лезть. Он с каким-то мужчиной был, в кепке. Они к сараю ходили. Я из окна кухни видела. Потом Рекс залаял, а Павел его чем-то отвлек. Может, мясом… не знаю.
У Марии по спине прошел холод.
— Вы сможете это сказать полиции?
Светлана замялась.
— Павел ведь такой… он может потом…
— Он уже может все, — сказала Мария. — Поэтому и надо говорить.
Светлана опустила глаза.
— Скажу.
В доме Анна молча пошла в ванную. Мария слышала, как включилась вода, как дочь долго стояла под душем. Сама она осталась на кухне. На столе стояла вчерашняя чашка с чаем, темным, с пленкой на поверхности. Рядом лежали бумаги, которые Павел требовал подписать: предварительный договор продажи дома. Покупателем числился незнакомый человек, но Мария теперь смотрела на фамилию и понимала, что она где-то видела ее раньше. В телефоне? В одном из сообщений? На бумаге из пакета?
Она достала из сумки копию протокола изъятия, которую ей дали полицейские, и перечитала фамилию на квитанции за перевозку животного. Та же самая. Только инициалы другие. Может, брат. Может, подставное лицо. Может, Павел даже не счел нужным прятаться по-настоящему.
Телефон завибрировал. На экране высветилось: Павел.
Мария смотрела на имя, пока звонок не оборвался. Через десять секунд пришло сообщение: «Ты все неправильно поняла. Надо поговорить».
Она усмехнулась. Звук вышел сухой, чужой…
