Через несколько минут в кабинет вошли двое охранников и мужчина в костюме. Они встали у двери, не произнося ни слова, и от их молчаливого присутствия обычный медицинский кабинет вдруг стал похож на место, где вот-вот объявят приговор. Врач указал на монитор:
— Посмотрите внимательно на это изображение.
Все молчали. Дмитрий смотрел на серые разводы на экране и ничего в них не понимал. Врач обратился к нему:
— Вы отец ребёнка?
Дмитрий кивнул:
— Да.
Врач перевёл взгляд на Алису:
— Вы уверены в сроках вашей беременности?
Алиса едва заметно задрожала.
— Я уверена.
Врач глубоко вздохнул и заговорил, чётко выговаривая каждое слово:
— Судя по снимку и развитию плода, зачатие произошло как минимум на месяц раньше срока, который вы указали в анкете.
Едва эти слова прозвучали, воздух в кабинете застыл. Дмитрий замер. Алиса побледнела. В приоткрытую дверь уже заглядывали Людмила и остальные — те самые люди, которые минуту назад передавали друг другу подарки и смеялись. Теперь на их лицах не было ни улыбок, ни понимания, только растерянность. Мария опомнилась первой:
— Доктор, что вы хотите сказать?
Врач обвёл всех взглядом. Голос его стал твёрдым:
— Я хочу сказать, что время зачатия этого ребёнка не совпадает с тем периодом, когда, по словам госпожи Алисы, она была с господином Дмитрием.
Дмитрий резко обернулся к Алисе.
— Объяснись, Алиса, — пробормотал он.
— Может, доктор ошибся? — выдавила она.
Врач покачал головой:
— Мы не совершаем ошибок.
В кабинете повисла абсолютная тишина. Слышен был только ровный гул аппаратуры. Дмитрий смотрел на Алису так, будто видел её впервые.
— Ты сказала, что это мой ребёнок.
Алиса разрыдалась:
— Я…
Дмитрий взревел, и его крик эхом прокатился по холодному кабинету. И в эту самую минуту никто из присутствующих не знал, что очень далеко оттуда самолёт, на борту которого находились мы с детьми, уже выруливал на взлётную полосу. Новая глава нашей жизни только начиналась, а жизнь Дмитрия вступала в самую тёмную свою фазу.
— Чей это сын? — повторял он. — Чей это сын?
Никто не отвечал. Алиса лежала на кушетке, вцепившись в белую простыню. Лицо её было бледным как смерть, губы дрожали.
— Дмитрий, ты должен мне верить. Это твой сын.
Дмитрий застыл на несколько секунд. В голове у него царил хаос. Месяц. Врач только что сказал, что плод как минимум на месяц старше заявленного срока. Что это значило? Дмитрий лихорадочно перебирал даты и никак не мог заставить их сойтись. Это значило, что, когда он ещё не развёлся со мной, когда его связь с Алисой была тайной, ребёнок в её утробе уже существовал. А значит, скорее всего, этот ребёнок не его. Мысль была простой и страшной, и он отталкивал её изо всех сил, но она возвращалась снова и снова…
