Мария первой взяла себя в руки. Она шагнула вперёд и жёстко спросила:
— Доктор, объясните толком: возможна ли разница в месяц?
Врач покачал головой:
— Мы опираемся на фетометрию. Погрешность может составлять несколько дней, но никогда — целый месяц.
Людмила, стоявшая позади, изменилась в лице. Она хотела было подойти и расспросить Алису, но так и застыла на месте. Лишь спустя мгновение сумела выдавить:
— Алиса, милая, скажи что-нибудь.
Алиса всхлипывала:
— Я не знаю… Наверное, я перепутала даты.
Дмитрий резко обернулся:
— Перепутала? Как можно ошибиться на целый месяц?
Алиса не отвечала, только плакала. Дмитрий подошёл к кушетке, опёрся руками о её край и пристально посмотрел ей в глаза.
— Ты сказала мне, что забеременела после того, как мы начали встречаться только вдвоём. Ты сказала, что это мой сын. Ты сказала, что я обязан взять на себя ответственность.
Каждое слово падало как удар молотка. Алиса отчаянно замотала головой:
— Я тебе не лгала!
Мария хлопнула ладонью по столу:
— Не лгала? Тогда что говорит доктор?
Людмила тоже подошла ближе:
— Алиса, скажи мне правду. Ты уверена, что это сын Дмитрия?
Алиса опустила голову. Воздух в комнате стал таким тяжёлым, что, казалось, давил всем на грудь. Врач, наблюдавший за этой сценой, тихо произнёс:
— Обычно в таких случаях мы рекомендуем сделать тест ДНК после рождения.
Эти слова прозвучали как удар ножом. Дмитрий отступил на шаг. Перед глазами всё поплыло. Что он делал последние несколько месяцев? Заставил меня развестись. Переводил деньги, чтобы купить Алисе квартиру и машину. Обещал своей семье наследника. Всё ради этой беременности. А если ребёнок не его? По спине Дмитрия пробежал холодок.
Мария больше не могла сдерживаться. Она бросилась к Алисе и схватила её за руку:
— Говори правду!
Алиса в ужасе закричала:
— Маша, я правда не знаю!
— Не знаешь? — прошипела Мария. — С кем ещё ты спала?
Этот вопрос заморозил всех, кто был в кабинете. Алиса заплакала ещё громче:
— Ни с кем!
Дмитрий смотрел на неё, и в его взгляде не осталось ни капли нежности — только подозрение и ярость. Людмила повернулась к сыну:
— Сынок, успокойся.
Дмитрий горько рассмеялся:
— Успокоиться? — Он снова посмотрел на Алису. — Как я должен успокоиться?
Мария вмешалась:
— Брат, скажу тебе прямо: в этом нужно разобраться. Ты не можешь позволить, чтобы на тебя повесили чужого ребёнка и ещё заставили за него платить.
Алиса рыдала без остановки:
— Я не лгала тебе. Правда, не лгала!
Врачу пришлось вмешаться:
— Семье лучше обсудить это снаружи. Это медицинская зона.
Дмитрий больше ничего не сказал. Он развернулся и вышел из кабинета. Семья потянулась за ним, оставив Алису одну на кушетке, безутешно плачущую.
В коридоре напряжение было невыносимым. Мария заговорила первой:
— Дмитрий, буду с тобой прямолинейна. Тебе нужно сделать тест ДНК.
Людмила кивнула:
— Да. Обязательно.
Дмитрий не ответил. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел в пустоту отсутствующим взглядом. Ещё час назад он был отцом наследника, главой семьи, человеком, у которого всё решено. И вдруг в его памяти всплыл мой образ. То спокойное утро, подписание документов о разводе — без слёз, без жалоб, без единого упрёка. Только одна фраза: «Я не буду вмешиваться в твою новую жизнь». Тогда это показалось ему смешным. Он считал меня слабой и покорной. Но теперь в голову пришла другая мысль, и от неё стало не по себе. Почему она была так спокойна? Почему у неё уже были готовы паспорта детей? Почему она уехала именно сегодня — в день, когда вся его семья собралась вокруг Алисы? Внезапно Дмитрий почувствовал, что всё не так просто, как ему казалось…
