— Госпожа Екатерина, машина готова.
Лицо Дмитрия изменилось.
— Что за цирк ты устраиваешь?
Я наклонилась и подняла на руки дочь, Ксению. Сын, Артём, крепко сжал мою ладонь — он не понимал, что происходит, но чувствовал, что маму сейчас нельзя отпускать. Я посмотрела на Дмитрия в последний раз. Он стоял рядом с сестрой и тётей, всё ещё уверенный, что этот день принадлежит ему. Я сказала так же ровно:
— Будь спокоен. С этого момента мы с детьми не будем вмешиваться в твою новую жизнь.
Потом повернулась и спустилась по ступенькам, не оглядываясь.
В машине водитель протянул мне пухлый конверт.
— Меня просили передать это вам.
Я открыла его. Внутри лежали документы и фотографии: Дмитрий и та самая женщина, Алиса, подписывают в агентстве договор купли-продажи недвижимости. Я перебирала снимки один за другим. Это была та самая квартира, первоначальный взнос за которую внесли мои родители, когда мы поженились. Теперь она доставалась его любовнице — и ему хватило совести оформить это официально, с подписями в агентстве.
Водитель посмотрел на меня через зеркало заднего вида.
— Все доказательства перевода активов господина Дмитрия собраны.
Я кивнула. А в клинике скоро получат свои результаты.
Я закрыла папку и стала смотреть в окно. Сын тихо спросил:
— Мама, а папа будет нас навещать?
Я погладила его по голове и ничего не ответила.
Машина направилась в аэропорт. Тем временем Дмитрий и вся его семья ехали в крупнейший частный медицинский центр города. На этот день у Алисы было назначено УЗИ, и вся семья верила, что ребёнок в её утробе — долгожданный наследник. Никто не подозревал, что примерно через час одна фраза специалиста парализует их всех, а жизнь Дмитрия начнёт рушиться.
Чёрная машина плавно влилась в утренний поток. Яркое июньское солнце отражалось в стёклах, и всё, что оставалось позади, расплывалось в этом свете. Я сидела на заднем сиденье, положив одну руку на плечо Артёма, а другой бережно придерживала голову Ксении, которая прислонилась ко мне.
Дети почти не разговаривали. Возможно, чувствовали, что день особенный. Артём долго смотрел в окно, потом негромко спросил:
— Мама, мы правда уезжаем?
Я кивнула.
— Да. И мы не вернёмся.
Его вопрос заставил меня на секунду задуматься. Есть вещи, которые взрослые прекрасно понимают, но не знают, как объяснить детям. Я просто провела ладонью по его волосам.
— Мы начнём новую жизнь. У тебя и у сестры будет новая школа, новые друзья.
Ксения подняла на меня глаза:
— Мама, а там есть парки?
Я мягко улыбнулась:
— Да. Очень много.
Дети снова притихли, погружённые в мысли о другом, незнакомом мире.
За окном проплывали знакомые улицы, магазины, рестораны, рынки. Восемь лет всё это было частью моей жизни, а теперь казалось декорациями к фильму, который уже закончился. Водитель взглянул в зеркало:
— Госпожа Екатерина, мы едем прямо в аэропорт, верно?
— Да, всё верно.
Он кивнул и продолжил вести машину. В этот момент завибрировал мой телефон. Сообщение от Сергея, адвоката, который мне помогал: «Семья Дмитрия уже прибыла в клинику». Я перечитала короткую строчку дважды и убрала телефон. Всё шло по плану. К этому дню я готовилась очень долго — молча, шаг за шагом, пока Дмитрий был уверен, что рядом с ним живёт слабая и покорная женщина…
