Перед юбилеем Иры свекровь заявила, что Максим не придёт, и стала складывать угощение в сумки, но из спальни вышли гости

Светлана Петровна, понимая, что отступать некуда, включила режим суетливой активности. Она вскочила на ноги, оттолкнула Дружка, который обиженно фыркнул, но сопротивляться не стал, и бросилась к своим сумкам.

— Сейчас же столько химии продают. Я как раз сроки годности изучала, перекладывала. Да вот, всё на месте, всё свежее. Посмотрела, убедилась.

С невероятной скоростью, превосходящей ту, с которой она паковала продукты, свекровь начала вытряхивать содержимое сумок обратно на кухонный стол. Буженина, смятый кусок сыра, колбасы, рыба, маслины. Всё это летело кучей на чистую скатерть.

— Вот всё возвращаю на базу, — бормотала она, избегая смотреть в глаза сыну.

Банку с красной икрой она аккуратно двумя пальцами поставила на самый край стола.

— Ну, ничего не пропало, всё проверено.

Кот Барсик, сидевший на подоконнике, одобрительно мяукнул. С его точки зрения, глупая женщина наконец-то начала делиться добычей.

Светлана Петровна подхватила свои опустевшие баулы, прижала их к груди, как щит, и начала бочком продвигаться к выходу.

— Ирочка, золотая моя, с днём рождения! — пропищала она уже у самых дверей. — Счастья, здоровья, я побежала. У меня рассада сохнет. Мне ещё поливать всё. Лечу на автобус.

Она пулей вылетела из кухни, чуть не сбив Максима с ног, промчалась по коридору и через пять секунд хлопнула уличной калиткой.

На кухне повисла секундная тишина, прерываемая только свистом закипающего чайника и чавканьем Дружка, который всё-таки добрался до уроненного Светланой Петровной куска сыра с плесенью.

Рома не выдержал первым. Он фыркнул, прикрыл рот рукой, а затем разразился раскатистым, заразительным хохотом. Богдан поддержал его громким басом, сгибаясь пополам. Артём смеялся так, что у него на глазах выступили слёзы. Он хлопал себя по могучим бёдрам и ржал, как конь.

Максим перевёл дух, оглядел разгром на столе, посмотрел на спокойную, улыбающуюся Иру и тоже не смог сдержать улыбки. Он подошёл к жене, обнял её и протянул роскошные розы.

— Прости, Ируся. Я честно не знал, что она такой рейд провернёт. С юбилеем тебя, родная. А это, — он вытащил бархатную коробочку с цепочкой, — подарок, за которым я ездил.

Ира приняла цветы, поцеловала мужа в щёку и смахнула с буженины пару волосков собачьей шерсти.

— Отличный подарок. И шоу с утра вышло неплохое. Ну что, бойцы? — Она повернулась к полицейским. — Хватит ржать. Берите столы, несите в сад. Праздник начинается.

И застолье действительно прошло на славу. Было много солнца, отличной музыки и искреннего смеха. Столы ломились от деликатесов. Шашлык получился невероятно нежным, а довольный Дружок лежал под яблоней и с упоением грыз самый лучший гигантский сахарный мосол, заслуженный честной службой.