Жизнь без прикрасОн обернулся к ней.
— Васильевна, беседовать я не к тебе приехал. Мне бидон нужен.
Тишина.
— Какой бидон?
— Молочный. На сорок литров. В погребе, под картошкой. — Владимир улыбнулся. — Думала, не разыщу? Сантехник Витя жив-здоров, в гаражах выпивает. Дал ему пять тысяч — всё спел. И про твои пятьсот, и про варенье. Три года, говорит, считал тебя чокнутой: прозрачный мешок, пачки видны, а она — варенье! Дальше я сложил. Женя с седьмого помнит, как ты в тот месяц сумку на колёсиках к себе возила. Ей ещё кабачки сверху отдала. Умная ты, Васильевна, не чокнутая. Всегда тебя уважал. Давай бидон, без цирка.
Мама помолчала, поставила чашку и поднялась. Я встала следом.
— Сиди, мам.
Она сняла фонарь с гвоздя возле двери.
— Пусть считает. Сам. Хочу, чтобы пересчитал.
Открыла вход в погреб и спустилась по деревянной лестнице. Снизу донеслось, как двигаются ящики, сыплется картошка, металл скребёт бетон. Владимир спокойно ждал. Взял печенье, откусил, пожевал.
— Сухое, Васильевна. Всегда ты сухое покупала.
— Матери помоги, — сказала я.
— Сейчас.
Он спустился на две ступеньки, принял снизу тяжёлый бидон. Кряхтя, вытащил его и поставил у стола. Мама выбралась следом с фонарём, в земле и паутине. Руки он ей не подал: смотрел на бидон.
Крышка.
Он сорвал её и вытащил вакуумный мешок. Прозрачный пластик за три года помутнел, внутри лежали пачки, как кирпичи. Мешок лёг между чашками — под лампу, под Жужу. Владимир раскрыл нож и разрезал пластик.
Я вздрогнула. Всё-таки нож был. Маленький, складной.
Пачки посыпались на клеёнку. Владимир выстраивал их рядами: пять, ещё пять, ещё. Считал вслух, как ребёнок: два, три… Я смотрела на его руки и думала, что теперь всё в кадре. Деньги, лицо, руки.
— Двадцать восемь, — сказал он, взглянув на маму. — Всё, четырнадцать ровно. Васильевна, ты за три года ни одной пачки не взяла? Святая ты или дура?
— Я тридцать лет на складе работала. У меня недовеса не бывает.
Он рассмеялся с искренним удовольствием. Таким смехом у него отмечалась удачная сделка.
— Ну и семейка! — продолжил Владимир. — Под картошку спрятаны миллионы, а той, что их хранит, ничего из них не надо. Другая страховку на вклад убрала. Я ведь узнавал, Ира, через людей. Полтора миллиона на Софию — ни одного снятия. Грязными их считала? Чистые они, дура. Единственные чистые деньги тут. Страховую ради них обвёл вокруг пальца — честно тебе говорю.
Владимир стал убирать пачки в мешок, аккуратно укладывая ряд за рядом.
— Слушай сюда, майор. Получу своё, уеду, а ты выбросишь всё из головы. С ямой три года справлялась, справишься и теперь. Откажешься — увидишь другой исход. В Телеграме отыщется наш разговор за тот апрель. Будто я написал: «Ира, в зале под полом спрятаны деньги. Оставь их на месте, пока я не вернусь. Всем объяви, будто я утонул». А от тебя пришло: «Ладно, Владимир. Полученную страховку отправлю на вклад Софии». Скажешь, мы такого не писали? Сделают так, что писали. За эти три года у меня появились знакомые: и паспорт изготовят, и переписку, и что угодно ещё. Ярошу она придёт без подписи, прокуратуре достанется копия. Тебя посадят, а до меня не доберутся: я далеко, зовусь Владимиром Геннадиевичем, здесь такого нет. Соня будет жить у моей матери. Для неё уже готовят комнату. Помнишь телевизор? Внучка станет смотреть на нём мультики.
Он стянул горловину мешка и продолжил:
— Выбирай, майор. Либо я уезжаю, и вы живёте дальше, либо я уезжаю, а ты отправляешься за решётку. Деньги со мной при любом раскладе. Ты умная, посчитаешь.
— Уже посчитала. Допустим, переписку ты изготовишь. А с видео что будешь делать?
Мешок застыл у него в руках.
— С каким видео?
Я указала на полку с банками. Между солёными огурцами сидела Жужа: серый плюш, пластиковые глаза, направленные на Владимира. Секунду он ещё смотрел на неё как на детскую дрянь, которую тёща зачем-то держит на кухне. Потом взгляд остановился, плечи слегка опустились. Ко мне он повернулся медленно.
— Это та сова? Из зала?
— Та самая.
— Ты… — Он облизнул губы. — Значит, ещё в квартире… Ты всё видела оттуда, из санатория?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.