Жизнь без прикрасУ стенки, среди этого разгрома, лежала на спине Жужа. Лапы кверху, пластиковые глаза в потолок. Я подняла её: камера по-прежнему утяжеляла игрушку, шов на животе не разошёлся. Открыла приложение и увидела себя — с совой в руках, посреди разбитой гостиной.
— Работает.
Миша обходил комнату с телефоном, снимая доски, диван, стенку и тайник. Потом присел у ямы, посветил внутрь, прикинул размеры ладонью.
— Пятьдесят на пятьдесят. Глубина — полметра. Такую за вечер не сделаешь, тут с перфоратором неделю долбить, не меньше. Соседи-то не жаловались?
— Жалобы были. Он им коньяк относил. А я думала, какой внимательный.
— Вадика вашего я по дороге проверил, — продолжил Миша, не поднимая головы. — Прораба. Дом в другом городе записан на жену. Покупка через семь месяцев после утопления: четыре с половиной миллиона наличными. Ни ипотеки, ни вообще кредитной истории. Рассказать, откуда у прораба четыре с половиной миллиона?
— Не надо.
— Не буду. Завтра у него самого поинтересуюсь.
Возле ямы, под крошкой стяжки, я заметила рисунок и наклонилась за ним. Соня рисовала его цветными карандашами ещё в детском саду. Высокий человечек, средний, маленький — все держатся за руки, над ними солнце. Внизу печатными буквами: «папа, мама, я, море». Я стряхнула крошку и убрала лист в карман.
— Что там, Ира?
— Ничего. Поехали. Нам для правдоподобия ещё шашлык нужен.
К даче подъехали в пять часов. Миша — на своей машине, Илюша с Денисом — на второй. У них в багажнике был мангал, а в пакете мясо, честно купленное в супермаркете.
— Уж если засада, пусть будет не стыдно, — сказал Денис.
У калитки мама оглядела троих мужчин с мангалом и обратилась к Журбе:
— Миша, ты вообще ешь? Худой какой.
— Ем нормально, Раиса Васильевна.
— Не похоже. Иди суп ешь, набегаться ещё успеете.
Нинка с соседнего участка, та самая, с давлением, увидела гостей через забор.
— Раиса, мужики у тебя? Дождалась наконец!
— Нин, дай баню на ночь. С мужиками.
— Бери. Только дров у меня нет.
— С дровами поможем, — отозвался Илюша.
Для нас место было лучше некуда: до Нинкиной баньки тридцать метров, лавочка да две грядки, а окна выходят прямо на нашу калитку. Миша прошёлся, всё оглядел и кивнул. Илюша с Денисом взялись за дрова без притворства, со вкусом: стук стоял на весь «Рябиновый круг».
В доме я устроила Жужу рядом с банками, на полке над кухонным столом. Развернула, сверилась с телефоном. В кадр попадали стол и плита, вход в погреб и дверь на веранду — всё как на ладони.
Соня вошла и остановилась перед полкой.
— Жужа? Ты зачем её сюда привезла?
— Пусть посидит. Хорошо же сидит.
— Мам… — Дочь перевела глаза с меня на сову и обратно. — Что вы придумали? Ты, бабушка, дядя Миша… Вы какие-то странные. Ждёте кого-то?
— Да.
— Кого?
Я присела перед ней. Двенадцать лет, серые глаза. Можно было сказать сейчас: «София, папа живой». Я думала о том, каким станет её лицо, как она переживёт эту ночь. Если он войдёт, а она бросится обнимать его — что он сделает? Однажды он уже сделал свой выбор: утонул для девятилетней дочери. Не видел, как она стояла у гроба, но знал. Все три года знал.
— Плохого человека, — ответила я. — Он хочет унести чужое, а мы его поймаем. Ночью ты остаёшься на мансарде. Что бы ни услышала, вниз не спускаешься. Это приказ. Понятно?
— Понятно. — Она помолчала. — А после ты скажешь мне правду?
— Скажу.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Соня кивнула. Она верила мне — единственная из всех нас, кто за эти три года никого не обманул.
К десяти вечера стемнело. Илюша с Денисом затопили баню, тоже всерьёз. Дым из трубы должен был быть виден отовсюду: с лавочки, с улицы, из любой проезжающей машины. Миша устроился с телефоном в предбаннике.
На кухне мама держала чашку, сидя на своём обычном месте. Напротив оставался пустым тот самый стул.
— Ты точно хочешь здесь остаться? — спросила я. — Можно к Нинке уйти. Не обязана ты, мам.
— Обязана. Это мой дом, мой погреб. Я три года смотрела на этот бидон. Я хочу посмотреть, как он крышку снимет. Хочу увидеть его лицо, когда до него дойдёт, что картошка не варенье.
— А вдруг у него нож?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.