— Совершенно.
— Ты рассказал ему?
— Достаточно. Он знает, что ты беременна. Знает, что мне нужен муж для дочери — официально и без лишних вопросов. Ребенка запишут на него. Он согласен.
— Согласен, — повторила она глухо.
— Да. Я пообещал купить ему дом. Небольшой, там же. Не роскошь, но свой угол. У него такого никогда не было.
Алина снова посмотрела на фотографию. Мужчина не казался жестоким. Не казался алчным. Но он был чужим. Совсем чужим человеком, который готов принять ее с нерожденным ребенком, потому что вместе с ней ему обещали крышу над головой.
— Он меня не любит, — сказала она.
— Любовь? — отец усмехнулся. — Твоя любовь уже привела тебя сюда. Хватит жить сердцем, пора включать голову. Никита тебя не обидит, я таких людей вижу. Будет работать, кормить, поднимать ребенка. А о любви больше не говори. Не было ее там.
Алина опустила фотографию на одеяло.
— А если я все равно откажусь?
— Я уже сказал, что будет, — ровно ответил Григорий. — Я своих слов не отменяю. Сегодня соберешь вещи. Завтра поедем смотреть дом и знакомиться. Брак оформим быстро, без шума. Для посторонних будет простая версия: чувства, торопятся, молодые решили не ждать. Людям хватает красивой оболочки, если подать ее уверенно.
Он поднялся, одернул пиджак.
— И не вздумай потом выкладывать ему все подробности, давить на жалость или изображать жертву. Он знает ровно столько, сколько ему положено знать. Не порть человеку жизнь разговорами.
Алина кивнула, не поднимая глаз.
Когда дверь закрылась, она еще долго сидела неподвижно. Потом медленно сползла с кровати на пол и прижалась лбом к деревянной ножке. Внутри у нее открылась пустота. Ее продавали. Не на шумном рынке, не грубо, не с криком. Аккуратно, в приличном доме, с расчетами, условиями и чистыми документами. Но суть от этого не становилась другой.
И тут из дальнего угла памяти поднялось то, о чем она старалась не вспоминать.
Сон.
Он приходил к ней несколько раз за последние месяцы — еще до Влада, до беременности, до всей этой безвыходности. Во сне она шла босиком по узкой дороге между полями. Пыль была теплой, мягкой, почти живой. Навстречу шел мужчина. Лица она никогда не могла запомнить. Только знала: когда он протянет руку, ей надо будет пойти за ним. Не потому, что страшно. А потому, что узнает.
Будто они уже были рядом. Очень давно. Где-то за пределами обычной памяти.
Теперь Алина вдруг вспомнила: у того мужчины тоже были серые глаза. Нечеткие, как сквозь туман, но спокойные. Такие же, как у человека на фотографии.
Она резко подняла голову.
Глупость. Совпадение. Серые глаза бывают у многих. Сны — это нервы, усталость, страх, перемены в теле. Нельзя цепляться за такое. Нельзя искать знак там, где его нет.
Но фотография лежала рядом, и отвернуться от нее было трудно…
