Share

Они вышвырнули её в лес на 40-м километре. То, что случилось на 41-м — засекречено до сих пор

Лес по обе стороны путей стоял неподвижно, и единственным звуком был скрип снега под ногами. Поселок открылся за поворотом. Маленький, у железной дороги, деревянные дома с дымящимися трубами, станционное здание из желтого кирпича, водонапорная башня.

Пустой перрон. Утро первого марта, среда. Люди еще спали.

Районное отделение полиции занимало первый этаж двухэтажного здания через дорогу от станции. Серое, оштукатуренное, с решетками на окнах и дверью, обитой дерматином. Степаныч остановился у крыльца.

«Дальше сама», — сказал он. «Я тут не нужен. Найдешь меня, знаешь где».

Повернулся и пошел обратно по путям. Не попрощался. Не пожелал удачи.

Фронтовики не желают удачи. Они делают, что могут, и уходят. Марина поднялась по ступенькам и толкнула дверь.

Коридор. Узкий, с полом из серого линолеума, свежевымытого хлоркой. Запах ударил в нос.

Хлорка, сырая шинель, папиросный дым. Слева — окошко дежурной части с мутным стеклом. За стеклом человек.

Молодой, лет 35. В полицейском кителе, с журналом перед собой. Круглое лицо, короткая стрижка, усы.

На столе телефон, рация, стакан с недопитым чаем. «Доброе утро», — сказала Марина. «Мне нужно подать заявление».

Дежурный поднял глаза. Посмотрел на нее. Пальто, сапоги, шарф, лицо с красными пятнами от мороза.

Потянулся за бланком. «Фамилия?» — «Коваленко. Марина Сергеевна».

«Место проживания?» — «Родной город. Центральная улица, дом 7, квартира 23». — «Должность?» — «Следователь районной прокуратуры».

Ручка остановилась. Дежурный перестал писать. Не резко, а медленно, как будто чернила загустели.

Поднял глаза. Посмотрел на Марину. Другим взглядом.

Не тем, которым смотрят на заявительницу. Тем, которым смотрят на имя, которое уже слышали. «Следователь прокуратуры?» — переспросил он.

«Да. Вы записали?» — «Записал». Он продолжил писать, но медленнее.

Буквы стали крупнее, осторожнее. «Суть заявления?» Марина рассказала. Коротко, по-следовательски.

Дата, время, место, обстоятельства. Поезд 10-й, вагон 8-й. Техническая остановка на 40-м километре от узловой станции.

4 часа 15 минут. Трое неустановленных лиц. Изъятие сумки с рабочими документами.

Принудительная высадка на перегоне. Дежурный записывал. Марина следила за его рукой и за его глазами.

Глаза дважды метнулись вправо, к телефону. Не к рации на стене, которая соединяла с патрульными, а к городскому аппарату, черному с диском, стоявшему на отдельной тумбочке. Марина заметила.

Запомнила. Не сказала ничего. «Все?» — спросил дежурный, когда она закончила.

«Все. Мне нужна регистрация заявления и копия с входящим номером». — «Сейчас. Подождите». Он встал, взял бланк и вышел в заднюю комнату. Марина слышала через неплотно прикрытую дверь шаги, скрип стула, щелчок телефонного диска.

Семь цифр, городской номер. Ни местный, ни рация, ни дежурная часть. Голос дежурного тихий, неразборчивый.

Пауза. Потом «Да». «Понял».

«Есть». Трубка легла на рычаг. Дежурный вернулся через минуту.

Лицо тоже стало чуть бледнее. Улыбнулся. Казенно.

Одними губами. «Марина Сергеевна, вы пока присядьте. Чай? Я вызвал начальника отделения. Он подъедет». — «Семь утра», — сказала Марина ровно.

«Начальник приедет на службу в семь утра по звонку дежурного?» — «У нас так принято». Дежурный не моргнул. «Поселок маленький. Он рядом живет». Марина села на деревянную скамью у стены. Скамья была отполирована сотнями задержанных и заявителей.

Гладкая, вогнутая посередине. С потолка из угла, где штукатурка вздулась пузырем, падала капля. В жестяное ведро на полу.

Мерно, тупо, безразлично. Раз в четыре секунды. За стеной в соседней комнате кто-то засмеялся.

Негромко, по-утреннему. Как смеются над чужой шуткой, когда ночная смена кончается и до дома двадцать минут. Обычное утро.

Обычное раннее утро. Обычная полиция. Начальник отделения приехал через двадцать минут.

Марина засекла. Привычка. Двадцать минут.

Для семи утра. Для поселка. Для человека, которого «разбудили».

Это значило одно — он не спал. Или ему позвонили раньше, чем дежурный набрал номер. Или, что вероятнее, дежурный позвонил не начальнику, а тому, кто позвонил начальнику…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇

Вам также может понравиться