Все аккуратно, подшито, пронумеровано. Марина открыла первую папку, начала листать, медленно делая пометки в блокноте. Черненко сел обратно в кресло и закурил папиросу.
Дым потянулся к потолку. Сизый, тяжелый, с тем самым сладковатым запахом. Из окна доносились голоса.
Во внутреннем дворе областной администрации мальчишки из соседних домов играли в футбол.
Один крикнул звонко на весь двор. «Вратарь, лови!» Удар мяча о стену, смех. Осенний день, обычный мир.
Мир, в котором чиновник пьет привозной чай и показывает папки проверяющему, а на улице бегают дети и гоняют мяч. Марина нашла нестыковку на третьей странице второго акта приемки. Печать подрядчика, государственного строительного треста, отличалась от печати на первом акте.
Те же реквизиты, тот же номер, но оттиск другой. На первом четкий, с ровными буквами, на втором слегка смещенный, с утолщением на букве «Т». Две печати, подрядчик один.
Это означало одно из двух. Либо у треста было два экземпляра печати, что запрещено инструкцией, либо один из актов оформлен не трестом, а кем-то другим. Марина перевернула страницу.
Строительные материалы — кирпич, цемент, пиломатериалы, кровельное железо — списаны как «ремонт административного здания областной администрации». Она помнила здание.
Проходила мимо каждый день по дороге на работу, два года до увольнения. Здание не ремонтировалось. Фасад тот же, крыша та же, окна те же.
Материалы ушли не на ремонт. Они ушли на «Кедровый». Марина закрыла папку.
Подняла глаза на Черненко. Он смотрел на нее спокойно, с легкой покровительственной улыбкой. Так смотрит на молодого специалиста, который старательно делает свое дело и не понимает, что дело уже сделано за него.
— Валерий Иванович, один вопрос. Подрядчик у вас — государственный строительный трест? — Он самый. — А печати на актах приемки за июнь и октябрь разные.
— Вот, посмотрите. На июньском оттиск четкий, на октябрьском — со смещением. Черненко наклонился, посмотрел и пожал плечами.
Легко, небрежно, как отмахиваются от мухи. — Бывает, печать изнашивается. Или заказали новую.
— Это технический момент, Марина Сергеевна. К финансам отношения не имеет. — Конечно. Марина кивнула и записала в блокнот.
— И еще. Строительные материалы по накладной от 3 августа: кирпич, цемент, пиломатериалы списаны на ремонт административного здания.
— А в каком году проводился ремонт? — В семьдесят восьмом, — ответил Черненко, не задумываясь. — Плановый, косметический.
— Понятно. Спасибо. Марина записала ответ.
Не стала уточнять, что плановый косметический ремонт не требует кровельного железа и четырнадцати тонн кирпича. Не стала указывать, что здание областной администрации в семьдесят восьмом не ремонтировалось. Она видела его каждый день.
Не стала задавать третий вопрос, четвертый, пятый. Каждый из них лежал в блокноте. Готовый, сформулированный, с номером страницы и ссылкой на документ.
Но сейчас было не время. Сейчас — улыбка, благодарность, чай. — Валерий Иванович, мне понадобится копия этих двух актов и накладных за третий квартал.
— Для отчета в Генеральную прокуратуру. — Разумеется, — Черненко кивнул. — Секретарь подготовит.
— Завтра к обеду устроит? — Вполне. — Что еще? — Мне понадобится доступ к бухгалтерской документации организаций-подрядчиков. Это стандартная процедура, перекрестная сверка.
— Без проблем. Черненко достал из стола бланк и размашисто написал: «Допуск ко всей финансовой документации кооператива „Кедровый“ и связанных организаций предоставить в полном объеме».
Печать из ящика стола. Металлическая, тяжелая. Лязгнула о бланк, как затвор.
Марина взяла допуск. Сложила вчетверо и убрала в портфель к серой папке. Черненко проводил ее взглядом спокойным, благодушным.
Плановая проверка. Формальность. Молодая женщина из другого города.
Старательная, вежливая. Приедет, посмотрит бумаги, напишет отчет. Нарушений не выявлено.
Таких проверяющих он видел десятки. Все уходили одинаково. С чаем, печеньем и допуском, который ничего не менял.
— Марина Сергеевна, — Черненко встал, давая понять, что аудиенция окончена. — Если будут вопросы, звоните напрямую. Вот мой рабочий.
Он протянул визитку. — И не стесняйтесь, мы за прозрачность. — Спасибо, Валерий Иванович.
Марина убрала визитку в карман. Встала. Протянула руку.
Черненко пожал. Снова крепко, по-хозяйски. Улыбнулся.
Проводил до двери. Открыл. Тяжелая, дубовая, петли не скрипнули.
Марина вышла в коридор. Дверь закрылась за ее спиной. Мягко, бесшумно.
Марина сделала три шага по коридору. Остановилась. Пальцы побелели.
Пальцы сжались сами, и она не стала их разжимать. Постояла так пять секунд. Десять.
Он не узнал ее. Он сидел в полутора метрах, смотрел ей в лицо, жал руку, наливал чай. И не узнал…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
