Никогда я тебя не стыдилась. Ты — мой сын. Самое главное, что у меня есть.
— Тогда почему ты не забираешь меня?
Мария закрыла рот рукой. Ком в горле был таким острым, что больно стало дышать.
Ольга тихо вышла из палаты, оставив их вдвоем.
— Потому что я испугалась, — прошептала Мария. — Я поверила плохому человеку. Я думала, что если буду молчать, то смогу оплатить твоих врачей и защитить тебя. А получилось… получилось, что я оставила тебя одного.
Артем долго молчал. Потом спросил:
— Плохой человек — это дядя Виктор?
Мария кивнула.
— Он больше не придет?
Она не знала, что ответить.
Дверь палаты открылась без стука.
На пороге стоял Виктор.
Он был в светлом костюме, гладко выбритый, с телефоном в руке. Его лицо сохраняло привычное выражение вежливой усталости, словно он пришел решить досадную бытовую мелочь.
— Мария, — сказал он негромко. — Нам нужно поговорить.
Артем вцепился в ее руку.
— Не здесь, — ответила она.
— Именно здесь. Чтобы ты вспомнила, чем рискуешь.
Он вошел и прикрыл дверь.
— Выйди из палаты.
Виктор улыбнулся.
— Перестань играть в смелость. Это тебе не идет. У тебя нет денег, нет статуса и нет права устраивать скандалы. Твой муж уже все знает, да? Поэтому ты решила, что теперь спасена?
Мария молчала. Только пальцы на руке Артема дрожали.
— Ты плохо понимаешь людей вроде него, — продолжил Виктор. — Сегодня он пожалел. Завтра остынет. Послезавтра ему объяснят, что ребенок от бывшего мужа — пятно на репутации. И тогда ты останешься со своими бумажками у входа.
— Уходи, — повторила она.
— Я уйду. Но сначала ты подпишешь заявление, что отказываешься от претензий по платежам фонда и подтверждаешь, что все деньги получала лично.
Он достал из папки лист.
Мария посмотрела на документ. Буквы прыгали перед глазами.
— Я ничего не получала.
— Получала. По бумагам. А если начнешь спорить, выяснится, что ты выманивала деньги у мужа на несуществующие расходы. Думаешь, кому поверят? Женщине, скрывавшей ребенка, или человеку, который четыре года ведет его дела?
Артем тихо заплакал.
И этот звук сделал с Марией то, чего не смогли сделать месяцы страха. В ней что-то оборвалось. Не громко, не эффектно. Просто исчезла последняя нитка, на которой держалась покорность.
Она взяла телефон и нажала запись. Виктор заметил движение слишком поздно.
— Повтори, — сказала она.
Он прищурился.
— Что?
— Повтори при моем сыне, что я выманивала деньги.
— Ты думаешь, это поможет?
— Не знаю. Но теперь я хотя бы не молчу.
Дверь снова открылась. На этот раз вошла Ольга, а за ней — высокий мужчина в темной куртке. Не Саид. Один из новых охранников, которого Мария видела утром у машины.
— Здесь посторонний?
