Дарья вскочила и прошла по крошечной комнате от двери до окна, затем обратно. Три коротких шага в одну сторону, три — в другую.
— А дом? Деньги? Ты ведь не можешь остаться совсем без ничего.
— Дом оформлен на него. Квартиру бабушки в центре я продала десять лет назад. Олег тогда убеждал, что без этих средств фирма не выстоит. Я согласилась.
— Значит, тебе даже некуда идти?
Марина пожала плечами. Впервые эти слова не унижали её.
— У меня есть небольшие накопления. Есть работа, здоровье и образование. Мне сорок четыре, а не девяносто. На первое время хватит, потом разберусь.
— Ты принимаешь решение после одной бессонной ночи. Может, сначала нужно успокоиться?
Марина тихо рассмеялась, но веселья в её смехе не было.
— На эмоциях? Дашенька, я прожила почти четверть века, старательно ничего не чувствуя. То, что случилось сегодня, — не внезапный каприз. Я слишком долго шла к этой двери и наконец смогла её открыть.
Телефон на столе загудел. На экране появилось имя Олега. Марина дождалась, пока звонок оборвётся, и даже не протянула руку.
— Он не перестанет звонить, — сказала Дарья.
— Это его выбор.
— А если приедет?
— Мы не откроем.
Дарья сжала губы. Марина подошла и обняла её так крепко, как обнимала в детстве после страшного сна.
— Ты думаешь, что я ломаю нашу семью, не дав отцу последнего шанса. Наверное, тебе хочется усадить нас рядом, заставить всё обсудить, отправить к специалисту. Но ломать уже нечего. Мы поддерживали видимость ради тебя, а ты выросла. Теперь я могу перестать играть роль счастливой жены.
В глазах Дарьи выступили слёзы.
— Я правда ничего не замечала. Мне казалось, у нас обычная семья.
— Обычная и была. Именно это пугает сильнее всего.
Пришло сообщение: «Нам необходимо поговорить. Я всё объясню. Ты неправильно поняла». Марина несколько секунд смотрела на знакомые слова, которыми Олег всегда превращал собственную вину в чужое заблуждение. Затем набрала: «Объясняйся с Валерией. Мне объяснения больше не нужны». Отправив ответ, она выключила телефон.
— А если ребёнок всё-таки существует? — спросила Дарья.
— Тогда у тебя появится брат или сестра. Но это уже не моя жизнь.
Дарья забралась на кровать с ногами и обхватила колени. Так она сидела маленькой, когда за окном гремела гроза.
— Я должна вас помирить? Или хотя бы поговорить с папой?
— Ты не обязана исправлять наши ошибки. Ты — единственное настоящее и хорошее, что возникло в этом браке.
За окном стало светлее. Ноябрьский день был тусклым и бесцветным, но всё же новым. Внутри Марины разливалась гулкая пустота: словно стена, простоявшая десятилетия, рухнула, а за ней пока ничего не обнаружилось. Освободившееся пространство ещё предстояло наполнить жизнью.
— Я хочу позвонить своей матери, — произнесла она после долгой паузы.
Дарья удивлённо выпрямилась.
— После семи лет молчания? Что ты ей скажешь?
Марина смотрела на мокрые крыши, обнажённые ветви и низкое небо.
— Скажу, что всё это время она была права…
