— Серьёзный человек. Сразу видно — своя.
На годовщину он тоже приехал и добровольно взялся готовить мясо на углях.
— Я такие секреты знаю, что вы потом обычное мясо есть не сможете, — заявил он.
И, надо признать, не преувеличил. Мясо получилось сочным, ароматным, с тонкой дымной корочкой.
— Похоже, секреты у вас действительно есть, — одобрил Дмитрий, пробуя первый кусок.
— А то, — довольно ответил Михаил Аркадьевич.
— Так, мужчины, — сказала Марина Павловна, — мясо мы оценим обязательно, но бокалы почему пустые? Дмитрий, исправляй.
Бокалы наполнили. Сначала выпили за семью. Потом — за талантливого юриста и самую справедливую судью на свете. А третий тост, как и положено, подняли за любовь.
И любовь в этой семье действительно была. Не громкая, не показная, не похожая на красивые слова из открыток. Она жила в заботе, в памяти, в умении подать руку вовремя, в готовности стоять рядом, когда прошлое снова стучится в дверь.
Лиза смотрела на мать, на мужа, на дочь, на друзей, на тёплый свет за столом и понимала: когда-то у неё пытались отнять достоинство, веру и будущее. Но не смогли.
Её жизнь всё равно стала её жизнью.
И теперь в ней было место не только боли, но и справедливости. Не только памяти, но и радости. Не только прошлому, но и тем, ради кого стоило идти дальше.
