Она вздрогнула.
— Нет, все хорошо! — крикнула она, стараясь звучать спокойно. — Сейчас разберусь.
Руки начали действовать быстрее мыслей. Алина переоделась в джинсы и светлую рубашку, взяла сумку, спрятала телефон в карман. Ей нужно было узнать все до поездки. Немедленно.
Виктор сидел в гостиной, просматривая что-то в телефоне.
— Мне надо ненадолго уехать, — сказала она и сама услышала, как неестественно легко прозвучали эти слова. — Подруга позвонила, у нее срочное дело. Помогу ей и вернусь.
Виктор поднял глаза. На одно мгновение улыбка исчезла, и во взгляде мелькнуло внимательное, почти цепкое выражение.
Потом он снова стал прежним.
— Конечно. Только недолго, ладно? У нас еще сборы.
— Я быстро.
Она поцеловала его в щеку и вышла.
До регистрационного отдела Алина добиралась на машине. Дорога заняла меньше получаса, но ей казалось, что время растянулось до бесконечности. Она пыталась успокоить себя: наверняка ошибка. Системы ошибаются. Люди ошибаются. Может быть, у Виктора когда-то менялся документ, и какие-то сведения не подтянулись. Может, ничего страшного.
Но голос женщины снова и снова звучал в памяти: «Мужу ничего не говорите».
Нина Сергеевна ждала ее у двери архива. Это была женщина около пятидесяти, полноватая, с усталым лицом и глазами, в которых тревога плохо скрывалась за служебной сдержанностью.
— Проходите, пожалуйста.
Кабинет оказался тесным: шкафы с папками, рабочий стол, принтер, стопки бумаг, аккуратно перевязанные дела. Нина Сергеевна закрыла дверь на защелку и указала на стул.
— Садитесь.
Алина села. Сердце билось так сильно, что казалось, его слышно в комнате.
Женщина достала из ящика несколько листов.
— Я понимаю, что для вас это станет ударом. Но промолчать я не имела права.
— Скажите уже.
Нина Сергеевна смотрела на нее с тяжелым сочувствием.
— Виктор Горин не имел права регистрировать с вами брак. Он уже женат.
Алина моргнула. Слова дошли до нее не сразу. Они будто прозвучали на незнакомом языке.
— Что вы сказали?
— В архивных данных есть запись. Пятнадцать лет назад Виктор Горин заключил брак с Евой Мельниковой. После регистрации она взяла его фамилию. Сведений о разводе нет.
— Нет, — Алина выдохнула это почти беззвучно. — Нет. Вы ошибаетесь. Он говорил, что никогда не был женат. Что до меня у него не было семьи.
Нина Сергеевна положила перед ней распечатку.
Алина взяла лист. Пальцы не слушались. На бумаге были имена, даты, номера документов, запись о регистрации брака. Все выглядело ровно, сухо и неумолимо.
Пятнадцать лет назад.
— Почему это выяснилось только сейчас? — спросила она, чувствуя, как голос становится чужим.
— На самой регистрации проверялся документ, который он предъявил. Там отметки о браке не было. Сегодня сведения ушли на сверку в общий реестр, и система показала несоответствие. Я подняла старые записи. Полгода назад Виктор получил новый документ взамен якобы утраченного. При оформлении он не указал, что состоит в браке. Поэтому сведения о супруге не перенесли.
— То есть он скрыл это намеренно?
