Она убедила себя, что у каждого человека есть комнаты, запертые изнутри. Нельзя требовать ключ, если тот, кто живет за этой дверью, еще не готов ее открыть.
Утро после свадьбы пахло кофе, теплой выпечкой и свежим соком. Виктор накрыл небольшой завтрак, шутил, строил планы: прогулки по берегу, поздние ужины, тишина без будильников, утренние часы, когда не нужно смотреть в почту. Алина слушала его и думала, что, возможно, все ее годы одиночества наконец закончились.
Этот мужчина станет ее домом.
Мужем.
Отцом детей, о которых она раньше говорила редко, но думала все чаще.
— Пора собирать чемоданы, — сказал Виктор, отставляя чашку. — Ты занимайся своими вещами, я — своими. Завтра не хочу бегать по квартире в последний момент.
— Хорошо, — ответила Алина.
В гардеробной она раскладывала на кресле легкие платья, тонкие блузки, купальники, босоножки. Внутри жило странное чувство: радость, смешанная с тихим волнением. Завтра они улетят к морю. Будут гулять у воды, пить вино, просыпаться без тревог. Последние годы ее жизнь состояла из встреч, цифр, споров, подписей и ответственности. Простая романтика казалась почти незаслуженной роскошью.
Телефон завибрировал на полке.
Номер был незнакомым. Обычно Алина не отвечала на такие звонки, но в этот раз почему-то взяла трубку.
— Алина Аркадьевна Соколова? — спросила женщина. Голос звучал тихо и напряженно.
— Да, слушаю.
— Это отдел регистрации браков. Вчера вы оформляли брак с Виктором Горином.
Алина замерла, держа в руках платье.
— Да. Что-то не так?
На другом конце линии помолчали. Эта короткая пауза сразу показалась ей слишком тяжелой.
— После внесения сведений в общий реестр обнаружилось серьезное расхождение.
Платье медленно сползло с ее пальцев на пол.
— Какое расхождение?
— Вам нужно приехать лично. Желательно сегодня. Сейчас, если сможете.
— Объясните по телефону.
— Я не могу, — женщина понизила голос. — И прошу вас: приезжайте одна. Мужу ничего не говорите. Ни слова.
Алина почувствовала, как холодная волна прошла по спине.
— Вы меня пугаете. Что происходит?
— Поднимитесь в архивный кабинет на третьем этаже. Спросите Нину Сергеевну. Я буду на месте.
Связь оборвалась.
Алина стояла среди открытых шкафов, не двигаясь. Расхождение в документах. Что это могло быть? Неверно внесенная дата? Ошибка в номере? Сбой системы? Но почему тогда приезжать одной? Почему не говорить Виктору? Почему у той женщины был голос человека, который боится произнести лишнее слово?
— Алин? — донеслось из гостиной. — Ты там утонула в платьях?
