После этого они подали официальные обращения в надзорные инстанции. Ирина записала видео для родительских групп: спокойное, без истерики, с фактами, датами, скриншотами и просьбой не молчать, если чьи-то дети сталкивались с тем же.
Видео разошлось быстро.
Сергей понимал простую вещь: если бы Марина и те, кто ее покрывал, были невиновны, им не пришлось бы пугать. Проколотые колеса и анонимные сообщения стали не просто угрозой. Они стали доказательством страха.
Когда они втроем снова вошли в школу, атмосфера изменилась.
Директор уже не выглядела хозяйкой положения. Она сидела напряженная, с папкой на коленях, и почти не поднимала глаз.
В кабинете был еще один человек — представитель службы, которая курировала работу учебных заведений. Он говорил первым.
— По обращениям нескольких семей проведена предварительная проверка. Материалы приняты к рассмотрению. На время разбирательства Марина Викторовна Ветрова отстраняется от обязанностей классного руководителя и преподавателя. Что касается ученицы Киры Ветровой, принято решение о переводе в другое учебное заведение.
Сергей слушал без радости.
Никакого торжества не было. Только тяжелое чувство, будто в доме наконец перекрыли трубу, из которой давно тек яд, но стены уже пропитались.
Он неожиданно подумал о Кире.
Она тоже была жертвой. Не так, как Настя. Не жертвой травли. Жертвой матери, которая годами растила в ней чужую обиду, кормила ее старыми унижениями и в какой-то момент превратила ребенка в орудие мести.
Это не оправдывало ее…
