Менее чем за два дня история Насти перестала быть личной семейной драмой. Она стала частью общей картины, которую многие видели, но каждый по отдельности боялся назвать.
Ирина работала рядом с Сергеем. Звонила, записывала, сортировала, складывала бумаги по датам. В ее действиях была злость, вина и та материнская сила, которая слишком долго была задавлена усталостью, а теперь наконец нашла выход.
Потом последовал ответ.
Утром Сергей вышел к машине и увидел, что два колеса проколоты. На заборе мелом было написано: «Не лезь».
Позже на телефон пришло сообщение с неизвестного номера. Фотография Насти на школьном дворе. Она стоит одна, чуть повернув голову. Подпись: «Не будите беду».
Настя увидела снимок и побледнела.
— Пап, это она. Кира. Я помню, она в тот день шла за мной.
Ирина взяла телефон и посмотрела на Сергея.
— Все. Хватит играть в терпение. Мы подаем официальное заявление об угрозах.
— Согласен, — сказал Сергей. — Но сначала я заеду за камерой.
Он купил систему видеонаблюдения в магазине техники и два часа мучился с установкой. Приложение не подключалось, камера показывала то кусок забора, то небо, то его собственный локоть. Сергей переставлял ее с одного угла двора на другой и ругался вполголоса.
Валентина Семеновна, конечно, наблюдала из окна.
Потом вышла на крыльцо и крикнула через забор:
— Сережа, ты с этой коробкой до вечера состаришься. Если тебе нужен настоящий контроль двора, я надежнее любой техники. Работаю круглосуточно, питаюсь чаем и, в отличие от твоего интернета, не зависаю.
Сергей впервые за много дней рассмеялся по-настоящему. Не вежливо, не нервно, а от живота.
Потом посерьезнел.
— Спасибо вам, Валентина Семеновна.
Он сказал коротко, но она поняла все, что стояло за этими словами.
Камеру он все-таки настроил — с третьей попытки и под ее подсказки через забор…
