Ирина опустила голову и прижала ладонь ко рту. Она вдруг увидела то, чего раньше не замечала: броня, которую она годами ковала для себя, стала клеткой для дочери.
— Настя, — Сергей подался вперед, — ты сказала фамилию Ветрова. Кира хоть раз объяснила, почему именно ты?
Настя кивнула.
— Она сказала, что ты когда-то сломал жизнь ее матери. И теперь моя очередь платить за твои старые долги.
Сергей почувствовал, как холод поднимается к затылку.
Марина Викторовна.
Марина Ветрова.
Одноклассница.
Когда-то, в старших классах, у них была короткая история. Ничего серьезного — по крайней мере, для него. Для Марины, как выяснилось, все значило больше. Он расстался с ней жестоко. Не криком, не скандалом, не прямыми словами. Хуже. Он просто ушел на выпускном вечере с Ириной, не объяснившись и оставив Марину стоять перед всеми.
Не потому, что хотел уничтожить.
Потому, что струсил.
Ему не хватило смелости причинить боль честно, глядя в лицо. И он выбрал способ, который оказался во много раз больнее.
— Сергей, посмотри на меня, — сказала Ирина.
Он поднял глаза.
В ее лице было что-то новое. Не ревность. Не обида жены. Что-то более жесткое.
— Ты знал эту женщину?
— Да.
— Между вами что-то было?
— Было, — ответил он. — Давно. Недолго. И закончилось плохо. По моей вине.
Настя выдохнула.
— Значит, она правда использует меня, чтобы отомстить тебе.
Сергей сел напротив дочери и наклонился так, чтобы она видела его глаза.
— Послушай меня внимательно. Ни одного грамма твоей вины здесь нет. То, что когда-то случилось между двумя взрослыми людьми, не дает никому права охотиться на ребенка. Это не твой долг. Не твоя история. Не твоя ответственность.
Он говорил медленно, почти по слогам.
— И это закончится.
Ирина вытерла лицо тыльной стороной ладони.
— Что мы будем делать?
