Оформление кредита продолжалось два месяца. Банк проверял доход, трудовой стаж, накопления и платёжную историю. К тому времени Андрей считался надёжным специалистом с постоянной зарплатой, а семейный счёт подтверждал, что Черненко умеют годами откладывать деньги. В октябре 1997 года они подписали последние бумаги и получили ключи.
Андрей открыл входную дверь, пропустил Ирину и вошёл следом. В пустых комнатах гулко отдавались шаги, поскрипывал деревянный пол, стены ждали фотографий и штор. Они не торопясь осмотрели каждый угол и вышли в сад. Был прохладный октябрьский день. Яблони стояли без листьев, сирень ещё сохраняла немного зелени, от земли поднимался густой осенний запах.
Посреди собственного сада Андрей вспомнил восемнадцать квадратных метров, вздувшиеся обои, плесень под потолком и крик пьяного соседа за стеной. Перед глазами снова появилась тарелка с чёрным хлебом. Между той комнатой и этим домом лежали десять лет, четыре чемодана, переезд через границу и одно решение, принятое шёпотом на общей кухне.
Он коснулся шершавого ствола яблони и впервые по-настоящему поверил: они здесь не на одну ночь и не до очередного распоряжения — этот дом действительно принадлежит им. Здесь можно было закрыть дверь, посадить цветы, повесить фотографии и не спрашивать разрешения.
Через полтора года, 18 марта 1999-го, в четыре утра их разбудил телефон. Ирина сразу поняла: так рано хороших новостей не бывает. Звонила Нина, пожилая соседка Тамары Ивановны. Последние два года она почти ежедневно приносила продукты и проверяла, не требуется ли помощь.
— Ирочка, мама ушла ночью, — сказала женщина. — Во сне, тихо. Медики приезжали, но сделать уже ничего не смогли…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
