Еле заметно, почти незаметно. Надежда не дернулась. Продолжала вести машину.
Сердце колотилось. Квартира встретила их тишиной. Надежда открыла дверь, пропустила Артёма вперед.
Он стоял в прихожей, оглядываясь. Нюхал воздух, как зверенок. «Это твоя комната». Надежда открыла дверь направо.
Комната была маленькая. Раньше это была кладовка, но Надежда за три месяца превратила её в детскую. Поставила узкую кровать, стол у окна, небольшой шкаф.
Стены покрасила в светло-голубой. Просто, но чисто. Артём вошёл осторожно.
Трогал стены пальцами. Подошёл к кровати, посмотрел под неё. Потом забрался под кровать.
Свернулся там клубком. Надежда постояла в дверях, вздохнула. Пошла на кухню, разогрела суп.
Принесла тарелку, поставила на пол у кровати. Ушла, закрыв дверь. Через час вернулась.
Тарелка была пустая. Артём спал под кроватью, свернувшись калачиком. Надежда взяла одеяло из шкафа.
Просунула его под край кровати, накрыла мальчика осторожно. «Спокойной ночи, Артём», — прошептала она. Артём дернулся во сне, издал какой-то звук.
Но не проснулся. Надежда выключила свет и закрыла дверь. Села на кухню, положила голову на руки.
Что она наделала? Справится ли? За стеной послышался тихий скрип. Артём ворочался под кроватью. Надежда вытерла слёзы и пошла спать.
Так началась их настоящая жизнь вместе. Первые дни Надежда ставила тарелку на пол у кровати утром и вечером, а через час забирала пустую.
К концу первой недели Артём всё ещё почти не выходил из комнаты. Май сменялся июнем.
Весна перетекала в лето. Во дворе цвела сирень, дети уже бегали в майках. Она присела на корточки, заглянула в темноту под кроватью.
Мальчик лежал там, свернувшись клубком. Глаза открыты, смотрит в стену. «Артём, суп остынет», — сказала Надежда тихо, ставя тарелку.
Никакого ответа, даже рычания. В одну из первых ночей Надежда проснулась от тихого скрипа. Лежала неподвижно, прислушиваясь.
Скрип повторился, половица в коридоре. Потом шаги на кухню. Она встала, босиком прошла к кухонной двери.
Замерла на пороге. Артём сидел на полу у холодильника. Ел руками остатки вчерашнего жаркого прямо из кастрюли.
Жевал жадно, торопливо, как будто боялся, что отнимут. Надежда не включала свет. Стояла в дверном проеме, едва дыша.
«Приятного аппетита!» — произнесла она негромко. Артём замер. Повернул голову.
Посмотрел на неё в темноте. Не зарычал. Просто смотрел.
Надежда отступила в коридор, вернулась в свою комнату. Легла, натянула одеяло. Слышала, как он доел, поставил кастрюлю, вернулся в свою комнату.
Скрип кровати. Она улыбнулась в темноте. Прогресс.
Через две недели, в середине июня, Надежда решилась на первый выход. Солнце светило ярко, во дворе играли дети. «Артём, пойдём на улицу», — предложила она осторожно, стоя у двери его комнаты.
«Погуляем немного». Артём вылез из-под кровати. Смотрел на неё настороженно.
Надежда протянула руку, он не взял, но пошёл следом. В подъезде он схватился за край её рукава. Держался, как за спасательный круг.
Дверь на улицу открылась, ударили звуки. Смех, крики, стук мяча об асфальт. Во дворе человек десять детей играли в футбол.
Артём шагнул назад. Зрачки расширились. Дыхание участилось.
«Всё хорошо», — шепнула Надежда. «Я рядом». Мальчик лет десяти заметил их.
Остановился, уставился. Потом засмеялся, показывая пальцем. «Смотрите, какой странный!» — крикнул он товарищам.
«У тёти Нади новый сын, а он как привидение». Дети обернулись. Кто-то захихикал.
Артём зарычал. Низко, гортанно. Рванулся вперед так резко, что Надежда не успела среагировать.
Он бросился на мальчика, сбил его с ног, вцепился зубами в руку. Мальчик завизжал. «Артём, нет!» Надежда схватила его за плечи, оттащила.
Кровь на губах у Артёма. На руке у мальчика глубокий укус. Ребёнок плакал, держась за руку.
Со всех сторон сбежались родители. Женщина лет 35, мать укушенного мальчика, подлетела к Надежде с искаженным лицом. «Что это за зверь?» — кричала она, показывая на Артёма.
«Вы видели, что он сделал?» «Оксана, послушайте, я объясню», — начала Надежда, прижимая Артёма к себе. «Объясните?» — Оксана схватила своего сына, прижала к себе.
«Он моего ребёнка покусал. Это животное. Звоните в полицию».
Артём дрожал всем телом, прятался за Надежду. Рычал тихо, глядя на толпу собравшихся соседей. Подошёл сосед Павел, мужчина лет 50, с пивным животом и красным лицом.
«Надежда Васильевна, зачем вам этот волчонок?» — произнёс он, качая головой. «Он же опасен. Посмотрите, что делает».
«Он не виноват», — Надежда говорила тихо, но твёрдо. «У него травма, ему нужно время». «Время? Пока он кого-нибудь не убил?» — взвизгнула Оксана.
«Надо звонить в опеку», — сказал кто-то из толпы. «Это угроза для наших детей». Надежда развернулась, увела Артёма в подъезд.
Дверь захлопнулась за ними. Снаружи слышались голоса, возмущенные, злые. В квартире Артём забрался под кровать…
