Невеста оправдывала тревожные звонки жениху, но в день свадьбы незнакомка посоветовала ей заглянуть в его багажник

— Наташа, пора уходить, — прошептала Оксана, испуганно оглядываясь. — Коля скоро освободится после фотографий. Если увидит нас возле машины…

Наталья продолжала листать папку, будто слова подруги до неё не доходили. На следующей странице её пальцы остановились. Она застыла и на мгновение даже забыла о дыхании.

Перед ней была копия договора, подготовленного юристом: часть акций строительной компании Сергея Петровича должна была перейти Николаю. Дата стояла будущая — через два месяца после намеченной свадьбы. Под текстом Наталья увидела размашистую подпись отца. Похоже, изображение взяли с одной из его деловых бумаг, вырезали и отсканировали, рассчитывая затем использовать для подделки настоящей доверенности. Но сейчас она могла лишь предполагать, как именно подпись оказалась здесь.

— Они собирались украсть папин бизнес, — прошептала она так тихо и страшно, что Оксана невольно отшатнулась. — Им мало было воспользоваться мной. Они хотели подделать бумаги и разорить моих родителей. Полностью.

Издалека донёсся знакомый мужской голос: кто-то звал Оксану. Обе вздрогнули. Оставаться у открытого багажника больше было нельзя — времени почти не осталось. Наталья взяла телефон и торопливо сняла всё: страницы документов, фотографии, строки переписки. Она понимала, что скоро ей предстоит решающий разговор; когда найдутся силы его начать, эти доказательства должны быть у неё.

Чемодан она захлопнула и вернула туда, где он лежал, тщательно сохранив прежнее положение под пледом. Нельзя было выдать себя раньше времени. Закрыв багажник, Наталья медленно повернулась к подруге. Лицо её теперь было почти пугающе спокойным, словно бушевавшая внутри буря разом стихла и оставила после себя холодную, отчётливую решимость.

— Ксюша, я должна сейчас поговорить с папой. Пока мы ещё не уехали на банкет. — Голос звучал ровно, хотя дрожь в нём Наталья едва удерживала.

— Наташа, ты точно этого хочешь? Может, сначала всё обдумать? Если начать сейчас, скандал увидят все гости.

Наталья покачала головой. Оксана привыкла видеть её мягкой, уступчивой; такого огня в глазах подруги ей ещё не доводилось замечать.

— Я больше не стану откладывать, — сказала Наталья. — Они хотели погубить мою семью, а меня сделать разменной монетой в своей грязной игре. Найду папу и расскажу ему всё. Потом вместе решим, что делать с человеком, за которого я час назад вышла замуж.

К дворцу бракосочетаний она пошла твёрдо, решительно. Со стороны в ней уже трудно было узнать ту хрупкую, встревоженную невесту, которая совсем недавно произносила брачную клятву дрожащим голосом.

Сергей Петрович беседовал с деловым партнёром, отойдя от основной группы гостей. Наталья стремительно приблизилась и схватила его за руку; от силы её хватки он поморщился.

— Папа, мне срочно нужно поговорить с тобой. Без посторонних.

Она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё ещё бушевал ураган. За годы работы Сергей Петрович научился замечать самые небольшие перемены в людях. Ему хватило взгляда на дочь, чтобы извиниться перед собеседником и сразу пойти за ней. Наталья отвела его в маленькую комнату для новобрачных. Теперь там никого, кроме них, не было.

— Наташенька, что произошло? На тебе лица нет.

Едва дверь закрылась, Наталья молча подала ему телефон. На экране были открыты снимки найденных в багажнике документов. Отец нахмурился и начал их просматривать. Первое недоумение на его лице сменилось напряжённым вниманием; затем проступил гнев, который он с трудом сдерживал. На скулах заходили желваки.

— Что за чушь… — начал Сергей Петрович, но, всмотревшись в подпись под договором, оборвал себя. — Подпись моя. Вернее, её подделали. Наташа, где ты это взяла?

— В багажнике у Николая. — Впервые за последние полчаса голос её дрогнул, и наружу прорвалась накопившаяся боль. — Там чемодан. В нём вещи для беременной женщины, Маргариты. Она ждёт его ребёнка, папа. А он собирался через полгода после свадьбы развестись со мной и забрать часть твоего бизнеса.

Сергей Петрович ничего не ответил. Он листал снимки переписки Николая с Людмилой Васильевной, и лицо его каменело от строчки к строчке. Наталья знала эту непроницаемую маску холодной, расчётливой ярости: такой отец становился в серьёзных деловых конфликтах, когда требовалось действовать немедленно и решительно.

— Так вот ради чего щенок последние месяцы всё расспрашивал о компании, — процедил он. — Совместные вложения, семейное доверие… С самого начала собирался нас обокрасть.