Галина Степановна села напротив девушки.
— Подаст заявление — его станут проверять. Тебя вызовут, будут записывать твои показания. Вот там и расскажешь, что видела: про баню, про Нину. Здесь, в интернете, он первым всё написал, а там будет протокол.
— Да кто меня станет слушать? Он депутат, у него брат…
— Брат давно на пенсии, — вмешался Григорий Яковлевич. — Пашка лет восемь на даче огурцы солит. Иришка рассказывала: начальника в Липовежск из области прислали. Чужой человек, говорят, никому не кум.
Галина Степановна перевела взгляд с соседа на Таню.
— Слышишь? Это уже не 1995 год. Тридцать лет прошло.
— Одних моих слов всё равно мало. — Таня покачала головой. — Против его слова — моё. В суде скажут: сбежала со своей свадьбы, теперь на уважаемого человека наговаривает, лишь бы деньги оставить.
— Нужно, чтобы ещё кто-нибудь сказал.
— Кто?
— Нина Фёдоровна.
— Она не станет. Двадцать лет молчит.
Таня нахмурилась и умолкла. Потом заговорила медленнее, будто вытягивала воспоминание тонкой нитью:
— Постойте… Нина Фёдоровна ведь приходила к нам позапрошлой весной. Я дежурила в приёмном. Ночью на такси приехала, одна, за бок держалась. Сказала, с лестницы в погреб упала. А там два ребра сломаны, на шее следы, как от пальцев. Я врачу сказала, дежурному. Он отмахнулся: «Ну упала. Что ты придумываешь, Татьяна?» Так бытовую травму в журнал и внесли.
— Значит, внесли, — повторила Галина Степановна. — Дата и время остались в журнале травмпункта.
— Да. И рентген в архиве. Я его сама подписывала, хорошо помню.
— А что ты сейчас вспомнила?
— Я тогда ещё не знала, кто она. Даже с Константином не была знакома. Через полгода познакомились, он отца на перевязку привёз. У меня в голове и не сошлось. Ну Нина Фёдоровна… Разве мало Нин?
Григорий Яковлевич присвистнул.
— Так вот и бумага. А может, не одна. Вдруг она в тот погреб не первый раз «падала».
Галина Степановна не шевельнулась. В 1995 году, сломав ей руку, Виктор никуда её не повёз. Антонина вправляла руку уже в Верболужье. Ни снимка, ни строчки в журнале — ей нечего было показать, и слушать её никто не стал. У Нины, выходило, такие записи были. Сама добиралась ночью на такси до больницы. Галине Степановне думалось: может, ей и нужно было, чтобы хоть где-нибудь осталось свидетельство.
— Наверное, ей никто не объяснил, куда с такой бумагой идти дальше, — сказала она вслух.
К 15:00 над лесом начало меркнуть небо. В конце ноября день кончался рано: серый цвет сменился синим, затем почти чёрным. Галина Степановна растопила печь, занялась картошкой. Таня за столом медленно снимала кожуру тонкой лентой, как когда-то учила бабушка. Говорили мало.
Григорий Яковлевич ушёл домой. Обещал поглядывать на дорогу и при надобности выпустить собак. На прощание вспомнил старое ружьё в сарае: патронов к нему нет, но это ещё ничего — само ружьё видно и без патронов.
В половине пятого лай заставил Таню выронить нож в кастрюлю. Галина Степановна подошла к окну. По колее пробиралась одна машина с зажжёнными фарами — серая легковушка. У калитки она встала, свет погас.
Некоторое время дверцы оставались закрытыми. Галина Степановна смотрела, затаив дыхание. Наконец появился Константин — в джинсах и старой рабочей куртке, уже без свадебного костюма. В руке у него белела маленькая атласная сумочка с жемчужной застёжкой.
— Моя, — прошептала за плечом Таня. — Моя сумочка.
Та самая, оставленная в кафе на столе, вместе с телефоном.
— Ступай за печь.
— Он же один. Отца нет.
— За печь, Таня. Я сказала.
Девушка скрылась за травами. Галина Степановна надела очки, но платка брать не стала: прятать лицо теперь было незачем.
Константин поднялся на крыльцо, остановился у двери. Сквозь щель она видела его руку — поднял, словно собирался постучать, но замер. Опустил. Ещё раз поднял. Галина Степановна сама отворила дверь.
Она стояла на пороге сеней, он — снаружи. Полметра морозного воздуха разделяли их. И тридцать один год.


















Поделитесь впечатлением от истории
2Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Треба давати 2 шанс в житті так я в цій історії троха себе бачу бо запас даю шанс свому чоловіку
Щиро дякую за дуже цікаву життєву історію і за хороше закінчення. Миру всім і добра, злагоди і любові.❤️