Жизнь без прикрасУ вагона он обернулся к ней.
— Мам, ты не думай, я на тебя не злюсь. Правда. Мне только нужно время.
— Понимаю. — Наталья улыбалась сквозь слёзы. — Захочешь — позвони. Я рядом, всегда.
Поезд пошёл. Она оставалась на перроне, пока за поворотом не пропали красные огни последнего вагона.
Только тогда Наталья медленно направилась к выходу. Чувствовала себя так, словно её выпотрошили и оставили одну пустую оболочку.
Артём ждал у вокзального выхода. Наталья удивилась, увидев его, и он объяснил, прежде чем она успела спросить:
— Мне твоя мама звонила. Подумала, что сейчас тебе может понадобиться кто-нибудь рядом.
Наталья собиралась возразить: не нужно её жалеть, она сумеет справиться. Но слов не нашлось. Она подошла к Артёму, спрятала лицо у него на груди и заплакала. Он обнял её, ничего не спрашивая, и не отпускал, пока она плакала.
— Поедем? — произнёс он наконец. — Я тебя домой отвезу.
— Только не туда. — Наталья подняла мокрое от слёз лицо. — Давай в другое место. Мне всё равно куда, лишь бы сейчас не домой.
Артём кивнул и повёл её к машине. Дорога оказалась долгой: город остался позади, за окнами тянулись заснеженные дороги, спящие деревни, чёрные силуэты леса. Он не расспрашивал Наталью, лишь изредка смотрел на неё с беспокойством и снова переводил взгляд на дорогу.
Они остановились возле небольшого загородного ресторана. Внутри пахло свежей выпечкой, горел камин. Почти все столики пустовали: пожилая пара устроилась в углу, а возле окна молодой человек сидел с ноутбуком.
Для них нашлось место у самого огня. Наталье принесли глинтвейн, Артёму — кофе. Озябшие руки согревались, и вместе с ними понемногу оттаивало что-то внутри.
— Хочешь рассказать? — спросил Артём.
За эти сутки Наталья рассказывала всё уже второй раз. Теперь не приходилось заставлять себя выговаривать слова: они складывались сами, и тяжесть на сердце с каждым из них немного уменьшалась. Артём не перебивал. На скулах у него ходили желваки.
Даже когда она закончила, он ещё долго смотрел в камин.
— Теперь мне понятно.
— Что именно?
— Почему Журба так переменился. Семнадцать лет с этой тайной… Он ведь с ней засыпал, с ней вставал, никуда от неё не мог уйти. Такое разъедает изнутри. Человек сам не замечает, как становится чудовищем.
— Ты хочешь его оправдать? — Наталья покачала головой.
— Нет, я пытаюсь понять причину. Оправдывать тут нечего: ни того, как он тобой распоряжался, ни унижений, ни измен. Но я начинаю понимать, из чего всё выросло. Он чувствовал вину, был бессилен что-либо изменить. Случившееся уже нельзя было исправить.
Наталья сделала глоток. Пряное тепло глинтвейна разошлось по телу.
— А у меня даже ненавидеть его не получается. Вот что странно. Казалось бы, после всего… Но он ведь тоже пострадал. По-своему, но пострадал. Я не говорю, что от этого он стал хорошим. Только теперь вижу в нём человека. Человека, который не выдержал.
Артём взял её за руку.
— А сама ты выдерживаешь?
Она посмотрела на него. Он появился именно тогда, когда был так нужен; двадцать лет ждал и до сих пор ничего не попросил в ответ.
— Не могу понять, — призналась Наталья. — Бывают дни, когда я себе кажусь сильной. Думаю: что бы ещё ни случилось, выдержу. А потом хочется лечь и больше уже не подниматься.
— После того, через что ты прошла, это понятно.
— Артём, но тебя-то что удерживает? — Она стиснула его пальцы. — Почему ты до сих пор не ушёл? Со мной одни беды, одно выяснение отношений за другим. Нормальный человек от всего этого давно убежал бы.
Улыбка у него была всё та же, знакомая с юности.
— Значит, нормальным меня не назовёшь. А ещё я тебя люблю. И двадцать лет назад любил, и теперь люблю. Что бы дальше ни произошло, это останется.
Наталья смотрела на него и чувствовала, как поддаются последние стены, за которыми она столько времени укрывалась. Ещё оставались преграды, но и они уже сдвинулись.
— Мне страшно, — прошептала она.
— Из-за чего?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.