Настя продала свою квартиру, но вскоре муж позвонил ей об исчезновении денег и обвинил свою мать

— Но как же? — промямлил он, роняя бумажки на пол. — Они же в сумке были.

— Тебе помочь их собрать, миллионер? — раздался за спиной звонкий, насмешливый голос Насти.

Константин дёрнулся, как от удара током, и резко обернулся. Настя стояла в двух шагах, скрестив руки. Рядом с ней, возвышаясь, как карающий монумент, стояла его мать. Лица обеих женщин лучились таким откровенным презрением, что Константин физически съёжился.

— Вы… вы знали, — прошептал он, пятясь от них прямо к стеклу кассы.

— Конечно, знали, — громко, чётко, чтобы слышал весь зал, произнесла Настя. — Мои настоящие деньги давно в безопасности. А ты, как дешёвая крыса, польстился на фальшивки, предал мать, попытался подставить её под уголовку, хотел бросить меня ради фантика, Костик, ради куска туалетной бумаги.

Охранник позади издал громкий смешок. Кассирши откровенно улыбались, наблюдая за бесплатным спектаклем.

— Насть, мам, подождите! — забормотал Константин, протягивая к ним руки. Его голос сорвался на жалкий, поскуливающий писк. — Я всё объясню. Это помутнение, это всё стресс. Давайте домой поедем, поговорим. Я же твой муж, я же сын, мам.

Тамара Леонидовна сделала шаг вперёд. Константин с надеждой заглянул ей в глаза.

— У меня нет сына, — отрезала пенсионерка так, словно захлопнула бетонную плиту. — Ты мне больше не родственник. В мою квартиру даже не суйся, вышвырну с лестницы.

Настя достала из сумочки телефон с открытым чатом вызова слесаря и показала мужу экран.

— Домой можешь не торопиться, Костик. Мастер по замкам скоро будет. Твои вещи, те, что ты не успел распихать по карманам, я вечером соберу в мусорные мешки и выставлю в подъезд. Развод оформим через суд. Благо делить нам теперь абсолютно нечего.

Она брезгливо пнула носком туфли валявшуюся у его ботинка фальшивую купюру. Настя развернулась и твёрдым уверенным шагом направилась к выходу. Тамара Леонидовна, не удостоив съёжившегося Константина даже взглядом, проследовала за ней.