Начальник предложил Оксане остаться на ночь в обмен на оплату лечения дочери, но разговор продолжился её ответом

Оксана смотрела на его седую голову. Злость ушла, оставив сильную боль. Она опустилась на пол рядом с ним.

— Ты любил маму?

— Очень. Ради неё я был готов на всё. Если бы понадобилось, жизнь отдал бы не задумываясь. Знаешь, ей подходило одно слово: светлая.

Оксана улыбнулась.

— Правда. Все говорили, что она как лучик солнца. Столько мужчин хотели, чтобы она снизошла до них… А у неё на тумбочке возле кровати всегда стояла твоя фотография.

— Оксана, скажи, что с внучкой?

Вновь заговорили о болезни Иры — быстро прогрессирующем раке. Шанс помочь ей ещё был, времени почти не оставалось.

— Тогда чего мы сидим? Вставай, поедем к ней! Вам надо собираться, лететь, что-то делать.

Они поднялись с пола.

— И ещё, Оксана… Если сможешь, не обязательно сейчас, можно потом, называй меня папой. Меня никто никогда так не называл.

Она улыбнулась. В офис они вышли вместе, и сотрудники смотрели на них настороженно. Оба улыбались. Значит, Оксана всё-таки поддалась? Мечтам о прибавке к зарплате теперь не суждено сбыться?

Виктор Петрович остановился.

— Прошу минуту внимания.

Стало тихо. Из кабинетов выглянули бухгалтер и кадровик.

— Хочу представить вам мою дочь Оксану. Не удивляйтесь: я и сам узнал недавно. С сегодняшнего дня здесь только работают. Романов на рабочих местах больше не будет.

По офису прошёл удивлённый вздох, затем люди заулыбались. Виктор Петрович подозвал главного бухгалтера.

— Оксана, счёт клиники…

— У меня есть все реквизиты, — вмешался бухгалтер.

— Отлично. Прямо сейчас переведи всю сумму за операцию.

Бухгалтер кивнул, собрался идти, но остановился и повернулся к Оксане.

— Всё будет хорошо, вот увидите. Возвращайтесь к нам.

От этих простых слов она растрогалась до слёз. К ней устремились коллеги, которым она столько раз помогала. Её беду они давно переживали как собственную, и теперь каждый старался сказать что-нибудь доброе.

Экономистка, которую за глаза называли гром-бабой, протянула маленького красивого вязаного мишку.

— Отдайте Ирочке. Я сама его связала.

Оксана уже не скрывала слёз. Виктор Петрович с удивлением наблюдал за происходящим: он думал, что у него всего лишь работники, а оказалось — отличный коллектив.

На следующий день самолёт увозил маленькую девочку, её маму и дедушку в далёкую страну, где их уже ждали лучшие доктора. Голубоглазая Ира не слезала с дедушкиных рук. Виктор был крупным мужчиной, и рядом с ним девчушка с большими заколками-подсолнухами казалась куклой.