Начальник предложил Оксане остаться на ночь в обмен на оплату лечения дочери, но разговор продолжился её ответом

За перипетиями увлекательной охоты почти никто не замечал, как меняется Оксана. Она выглядела усталой и грустной, постоянно чем-то озабоченной. Потом попросила в бухгалтерии справку о доходах для банка.

Там удивились. Зарплата у неё хорошая, за каждый договор — большой бонус. Неужели понадобился ещё и кредит? Однако новый поворот лисьей охоты отвлёк сотрудников от этих сомнений.

Вернуться к ним пришлось, когда Оксана попросила перечислять практически всю её зарплату на счёт в немецком банке. Теперь просьба показалась странной и подозрительной. Вспомнили и справку. Главный бухгалтер, Денис Фёдорович и Павел Григорьевич пришли к ней в кабинет, плотно закрыли дверь и начали осторожно расспрашивать.

— Мы не хотим ничего дурного подумать, но ведь такие просьбы не возникают без причины. У вас денежные неприятности? Может быть, кто-то шантажирует? Скажите, чем мы можем помочь. Можно обратиться в полицию, нанять частную охрану или детектива.

— Детективы с охранниками здесь бессильны, — устало ответила Оксана. — Не надо их.

Из-за компьютерного монитора она достала небольшую рамку. Фотография всегда была повёрнута к ней, посетители её не видели. Оксана провела ладонью по стеклу, словно нежно погладила того, кто был на снимке, и передала рамку стоявшему ближе остальных Денису Фёдоровичу.

На начальника отдела кадров смотрела маленькая улыбающаяся копия Оксаны. Только не сразу он заметил разницу: у девочки глаза были голубыми, у матери — карими. Павел Григорьевич и главный бухгалтер заглядывали ему через плечо, стараясь тоже рассмотреть милое личико.

— Моя Ирочка. Кроме неё, у меня никого нет. У неё рак. Надежда осталась на одну немецкую клинику: здесь таких операций не делают. Я ищу деньги всюду, где могу, пытаюсь продать квартиру, но всё равно не хватает. И времени остаётся не больше двух месяцев — пока операция ещё может помочь. Страшно смотреть на дочь и знать, что я бессильна.