Через несколько дней Назар попросил то, чего я не ожидала.
— Можно я приеду к тебе на работу? — спросил он. — Не в операционную, конечно. Просто увидеть место, где ты проводишь столько жизни.
Я задумалась. Мой рабочий мир всегда был отдельным. Там существовали другие правила, другие голоса, другая Дарина Павловна, которая принимала решения быстрее, чем обычная Дарина успевала выбрать платье к ужину. Никто из близких прежде не просил войти туда.
Но отказать Назару я не захотела. Он не требовал доказательств. Не просил экскурсии из любопытства. Ему нужно было увидеть меня целиком, а не по кускам.
Он приехал в четверг ближе к вечеру, когда основная операционная нагрузка уже спала. Я встретила его в холле «Вектора». Назар стоял у стеклянной стены и смотрел не на вывески, а на свет, линии потолка, движение людей.
— Хорошее здание, — сказал он. — Здесь не давит пространство. Свет правильный.
— Передам проектировщикам.
Мы прошли по коридорам. Я показывала отделение, объясняла коротко, не превращая это в лекцию. Назар слушал внимательно и задавал вопросы не медицинские, а системные: кто принимает решение в экстренной ситуации, что происходит, если один из руководителей недоступен, как устроена цепочка ответственности.
— Все прописано, — сказала я. — Иначе здесь нельзя.
— У нас в бюро тоже так должно быть, — ответил он после паузы. — Только цена ошибки у нас другая…
