Картина складывалась некрасивая. Агентство «Савченко и партнеры» держалось на трех-четырех крупных сделках в год, между которыми царил хаос. Менеджеры работали кое-как.
Финансовая отчетность велась так, словно ее составлял человек, который бухгалтерию изучал по анекдотам. Долги перед поставщиками — системные, не разовые. Репутация на рынке — средняя.
Оксана не говорила об этом вслух. Она попросила мужа показать ей финансовые документы как бы между делом, за ужином, будто из любопытства. Он показал, немного снисходительно.
«Ты в недвижимости не понимаешь, это специфика». Она кивнула и унесла папку в спальню. Той ночью она не спала до трех, составляла в голове модель.
К утру у нее был план. Она не сказала мужу: «Твое агентство — тонущий корабль». Она сказала: «Тарас, я подумала, можно оптимизировать несколько процессов. Не вмешиваться в твою работу, просто навести порядок в цифрах. Ты не против?» Он был не против: думал, что речь о таблицах в Excel.
Речь шла о другом. За следующие полтора года Оксана, не уходя со своей должности в «Гранит Инвест», переписала финансовые модели агентства, нашла, где утекают деньги, вышла на двух инвесторов через собственные контакты, не через мужа, реструктурировала долги, выстроила систему учета, при которой стало видно каждое движение средств. Агентство начало зарабатывать по-настоящему.
Тарас расцвел. Он стал появляться на деловых мероприятиях с видом человека, который знает, что делает, давал интервью небольшим отраслевым изданиям, завел привычку говорить фразу «в моей практике» с весомостью, которая Оксану иногда смешила, иногда раздражала. Он не понимал или не хотел понимать, что за его спиной стоит жена с тетрадью и калькулятором.
Оксана не настаивала на признании, она работала. Копию каждого документа, который она готовила для агентства, каждого договора, каждого платежного поручения она сохраняла в отдельной папке на отдельном зашифрованном диске. Не потому, что планировала развод, просто потому, что деньги любят порядок, и потому, что инженер Николай Петрович Левченко когда-то говорил дочери: «Хорошая документация — это уважение к будущему».
На третий год брака у нее появилась идея, которую она обдумывала несколько месяцев, прежде чем воплотить. Она открыла собственную компанию. Не громко, не с пресс-релизом — тихо, через нотариуса, через доверенного партнера — Дмитрия Кравченко, с которым работала еще в «Гранит Инвест» и которому доверяла профессионально и по-человечески.
Компания называлась «Паритет» — управление активами, финансовый консалтинг. Юридически она числилась соучредителем с долей в 50 процентов, в реальности была мозгом и двигателем всего. Кравченко представлял компанию на переговорах, подписывал бумаги, общался с клиентами, а Оксана строила стратегию и принимала решения.
Тарас не знал. Людмила Васильевна приходила к ним раз в месяц, всегда с видом ревизора, а не гостьи, осматривала квартиру и все комментировала. Говорила Тарасу при Оксане вещи, которые вежливые люди говорят за спиной.
«Тарас, ты выглядишь уставшим, видно, что тебе приходится тащить все на себе. Оксана, вы работаете, да? И по дому успеваете. Ну-ну».
Оксана наливала ей чай и улыбалась. В той же улыбке она держала и мысль о двух квартирах. На четвертый год брака, когда «Паритет» начал приносить серьезные деньги, Оксана купила первую квартиру — однокомнатную, в столице, в хорошем районе.
Передала квартиру матери по договору дарения: собственницей стала Галина Ивановна, поэтому квартира не входила в состав имущества супругов. Все было оформлено документально и прозрачно с точки зрения закона. Оксана знала порядок наизусть, как знала десятки других норм, которые однажды могли пригодиться.
Галина Ивановна приехала подписывать бумаги, смотрела на дочь долго и молча, потом спросила: «Зачем?» — «На всякий случай, мама». Галина Ивановна больше не спрашивала.
Она умела читать между строк. Бухгалтерский навык. Через год Оксана купила вторую, двухкомнатную, и также передала ее матери по договору дарения, со всеми документами, хранящимися в отдельной папке.
К этому времени у нее было абсолютно четкое понимание. Тарас использует ее. Неосознанно.
Он не был злодеем в классическом смысле. Он был человеком, который привык получать больше, чем давать, и не видел в этом проблемы. Он принимал ее работу как должное, ее деньги — как общий ресурс, ее молчание — как согласие…
