Выйдя из спальни, она закрыла дверь и прошла в кабинет. За рабочим столом, среди папок, договоров и образцов полиграфии, ей стало легче дышать. Здесь всё подчинялось логике: проблема, решение, план, контроль. Она открыла ноутбук и позвонила Ирине.
— Мне нужна твоя помощь. Срочно.
— Что случилось? — голос подруги сразу стал собранным. — Клиенты опять?
— Хуже. Слушай и не перебивай.
Олеся коротко пересказала звонок Галины Марковны, разговор с Назаром, своё утреннее прозрение. Она говорила без слёз, почти без интонации, и именно это испугало Ирину больше всего.
— Я отменяю этот брак, — сказала Олеся. — Но не тихо. Я хочу, чтобы они увидели себя со стороны.
В трубке на секунду повисло молчание.
— Ты уверена? — осторожно спросила Ирина.
— Так уверена, как никогда.
— Тогда говори, что задумала.
План родился не из мести, хотя месть в нём тоже была. Он родился из желания вернуть себе голос. Олеся объясняла быстро и сухо: нужно открыть общий счёт после регистрации, положить туда небольшую сумму, подготовить убедительное уведомление о крупном переводе в благотворительный фонд, сделать так, чтобы всё выглядело публично и безупречно. Ирина молчала, а потом выдохнула:
— Ты опасно злая. Но красиво злая. Я помогу.
Она обещала связаться со знакомым в банке, уточнить процедуру открытия счёта, найти приложение, которое сформирует правдоподобное подтверждение перевода, и приехать в ресторан в нужный момент. Олеся должна была держаться спокойно и не сорваться раньше времени.
— Только будь осторожна, — сказала Ирина напоследок. — Такие люди, когда у них из рук вырывают добычу, становятся непредсказуемыми.
— Я уже достаточно долго была осторожной, — ответила Олеся. — Теперь буду точной.
После звонка она написала клиенту по форуму: последние правки невозможны в заявленные сроки, можно либо принять текущую концепцию, либо расторгнуть договор с возвратом предоплаты. Это было рискованно, но странным образом приносило облегчение. Впервые за долгое время она не прогибалась. Ни перед клиентом, ни перед женихом, ни перед его матерью. Клавиши под её пальцами звучали сухо и решительно, будто ставили маленькие печати на новой реальности…
