— Верно, — отец кивнул, все еще бледный.
— А я Андреевич, — сказал второй. — Значит, судьба решила пошутить основательно.
— Не смешная шутка, — вздохнула мать. — Но раз вы оба живы, я готова ее простить.
Наш Егор наклонился к собаке, которая спасла его, и почесал ее за ухом.
— Ночка, все лучшие косточки теперь твои.
Домашняя Ночка тут же возмущенно гавкнула.
— И тебе тоже, — засмеялся он. — Никого без ужина не оставим.
Так семья, которая уже простилась с сыном, получила его обратно. Не сразу, не без слез и долгих разбирательств, но живого. Документы потом исправляли долго: объяснения, проверки, записи, подписи. Второму Егору тоже помогли восстановить все, что было перепутано. Он еще долго приходил в себя, а наш Егор учился ходить с тростью и привыкать к тому, что война осталась позади.
Когда самые тяжелые вопросы удалось закрыть, оба Егора вспомнили ночной разговор за грубым столом и обещание, данное под снегом.
Выбор оказался простым.
Они открыли небольшую пекарню и назвали ее «Надежда» — в честь матери Егора Андреевича, той самой женщины со светлыми волосами, сильными руками и голубыми глазами…
