По утрам там пахло свежим хлебом. На полках лежали булочки, пирожки, румяные караваи. Егор Сергеевич сначала больше помогал: принимал продукты, раскладывал выпечку, встречал покупателей. Егор Андреевич колдовал над тестом, как будто разговаривал с ним без слов. Потом и первый научился: не сразу, криво, с ошибками, но упорно.
Иногда они вспоминали прошлое. Не часто. Не громко. Просто сидели после закрытия, пили чай, а под столом дремали две черные собаки.
— Знаешь, — однажды сказал Егор Сергеевич, ставя противень в печь, — мне войны хватило на всю жизнь.
— Мне тоже, — ответил Егор Андреевич. Потом улыбнулся. — Но у меня есть идея.
— Какая?
— Если одни люди будут печь, а другие есть, человечеству некогда будет воевать.
Егор Сергеевич усмехнулся и закрыл дверцу печи.
— Вот это точно, друг. Точно.
